Катрин наконец убрала руку от уха и, встав на ноги, выпрямилась. Темнота из чёрной превратилась в тёмно-серую. Запахи стали резче, насыщенней, Катрин могла их различать. Девочка принялась искать что-то, что могло бы помочь ей перетащить незнакомца в свою маленькую крепость. Было очевидно, что даже эта подзарядка не превратила её в Халка. И утащить на своих плечах обмякшее тело взрослого мужчины (а то, что это был взрослый мужчина, Катрин не сомневалась) не представлялось возможным. Ведьма понятия не имела, что́ ищет на полках – она бездумно шарила там в поисках мистического спасения и, к своему удивлению, нашла.

Знакомый запах ударил в нос, когда Катрин открыла какую-то банку.

«Кофе? Этим „гурманам“ он зачем?» – Катрин запустила руку внутрь и нащупала маслянистые зерна.

«Что ж, у меня есть всё для того, чтобы сделать куклу. Всё, кроме того, кем я буду управлять». Сперва девочка хотела отобрать волю у того, кто требовал этой самой помощи – в голову пришла идиотская мыль о том, что он мог бы пойти на руках, если она перевернёт куклу вверх тормашками, но этот абсурдный план был быстро ею забракован.

За размышлениями она не заметила, что воздух изменился. Он стал тяжелее, в нём теперь присутствовали запахи приближающихся Ао. Все они пахли одинаково – как загнанное животное перед усыплением. Катрин тихонько затаилась за дощатой дверью и, прислонившись к каменной стене, стала ждать. Свежая сила растекалась по венам, пульсировала в висках, согревала, щекотала тело изнутри.

«Лишь бы их не пришло слишком много. Пожалуйста, пусть их будет двое, максимум трое – я не смогу одолеть больше».

Послышались шорохи. С наружной стороны Ао осматривали сорванный замок, елозили металлом по деревянному полотну приоткрытой двери. Катрин слышала дыхание, чувствовала, как работают мысли в их головах, читала их, но не могла разобрать. Девочка вдруг вспомнила, как убила кабана в лесу. Это было так просто, что она даже не почувствовала усталости. Просто «щёлк» – и сердце животного остановилось. В момент опасности у неё произошел такой сильный выброс энергии, что она испугалась. Энергии было столько, что казалось, будто она способна заставить мир крутиться в обратную сторону. Она словно получала силу извне, и конца ей не чувствовалось. Это было потрясающе, но повторять подобное не хотелось. Девочка вообще не планировала никого убивать, даже животное ей было жалко – Катрин никогда не была жадной до чужой крови.

Наконец дверь толкнули, и она медленно провернулась на петлях, лишь тихонько пискнув. Тёмный силуэт осторожно шагнул в помещение. Он был один. Удача. Перед Катрин появилась худая, словно рыбий скелет, спина. Ао рассматривал кладовку и не подозревал, что за ним кто-то стоит. Девочка могла стукнуть его по голове тяжёлым предметом или, используя свежую силу, шлёпнуть его головой об потолок, но ей не терпелось испробовать новые знания. Маленькая ведьма начала произносить заклинание.

Самым дурацким в этой магии было то, что слов было много, а произносить их надо было чётко и быстро. Встав в полный рост, Катрин выкрикивала забавные, как ей казалось, слова, которые, как назло, были сложены так, что язык сломаешь. Буквы путались местами, лезли не в свою очередь, проглатывались от волнения. Ао мгновенно обернулся на шум и бросился в атаку – кажется, он всё-таки ждал этого момента и был наготове. Несмотря на мрак, Катрин сумела разглядеть в глазах этого получеловека дикий огонёк желания убийства и голода. Он взмахнул рукой, что-то звучно рассекло воздух и ударилось о каменную стену, разнеся по кладовке противный лязг. Катрин еле увернулась и, упав на жёсткий пол, поняла, что лучше бы она действовала по старинке – при помощи грубой силы, а не применяла плохо изученную магию.