Катрин понятия не имела, где семья Нины – без мобильного телефона не выяснить, но для этого нужно вернуться. Она была на расстоянии десяти шагов от портала. С этой стороны она видела Вереска, стоявшего лицом к камину и пытавшегося взломать запечатанный рюкзак. Катрин вздохнула и только собралась сделать шаг, как вдруг уловила какое-то движение. За магической дверью был кто-то ещё, кто-то невидимый. Катрин заметила, как в воздух поднялась чугунная статуэтка оленя, стоявшая на журнальном столике. Она не видела руки, державшей тяжёлый предмет, но была уверена, что был сделан замах для удара. Катрин побежала к порталу.

– Обернись! – крикнула она Вереску, но портал исчез.

Катрин чуть было не влетела во внезапно открывшуюся входную дверь квартиры. На пороге появилась Нина с большой спортивной сумкой в руках.

– Ты кто? – испугано вскрикнула девочка, не ожидая увидеть в своей квартире постороннего.

Катрин хотела её оттолкнуть и выбежать в коридор, но вдруг резко вспомнила, зачем она здесь. Вереск наверняка почувствовал, что в квартире кто-то есть, просто не подал виду.

– Это я, Катрин! – выпалила девочка и тут же пожалела об этом.

– Что ты несёшь? – смотрела на неё округлившимися глазами бывшая подруга. – Ты не Катрин! Чего тебе нужно? Здесь ничего нет! – кричала она то ли от страха, то ли пытаясь испугать незваную гостью.

– Где твой папа? – Катрин решила, что нет времени объяснять, и пошла напролом.

– Заткнись! Пошла вон! – продолжала истерить Нина, кинув в Катрин сумку, которая попала прямо в цель.

Маленькая ведьма выругалась про себя и хотела было дать сдачи, но успокоилась, взглянув на свою подругу и, не повышая тона, осторожно продолжила:

– Послушай, я помогла твоим родителям найти тех насильников. Твоя мама попросила меня помочь вылечить твоего отца, я смогу это сделать, пока не поздно. Только скажи мне, где он?

Тушь потекла по щекам Нины. Она закрыла рот рукой, чтобы не показать, как дрожат губы. До Катрин донеслись хлюпающие звуки.

– Пока не поздно, говоришь? – голос её резко охрип. – Если всё, что ты сказала, правда, то проваливай к чёртовой матери! Ты опоздала на месяц! На чёртов целый месяц!

Теперь голос Нины напоминал противный февральский ветер, завывающий в вентиляционных трубах.

– Ты ничего не сделала! Ничегошеньки! И это козлы, врачи, тоже нихрена не сделали! Вы все – куча эгоистичных уродов, которым наплевать! Только говорите и обещаете! – девочка сползла по стене на пол и зарыдала, спрятав лицо в ладони. – Никто ничего не сделал, никто, – доносилось до Катрин.

«Она не успеет, он умрёт» – словно железом по стеклу проскрежетали в голове маленькой ведьмы слова Веры, которые та произносила, когда гуляла во сне.

«Значит, получается, всё зря? Зря я согласилась на этот договор, зря попёрлась на чёртов рынок? Вера всё знала с самого начала, она знала, что родители Нины будут просить меня об этом, она предвидела всё до мелочей и выстроила эту цепочку».

Осторожно, соблюдая дистанцию, Катрин подошла ближе к рыдающей подруге.

– Мне очень жаль, – у девочки защипало в носу, она тоже не могла сдержать слёз.

Нина не ответила, но до ведьмочки донеслись её мысли:

«Пусть она проваливает, пусть эта тварь уйдет.