– Она здесь не ошивается – я не принимаю гостей. У вас всё?

– Что ты мне сказки рассказываешь, я сто раз видела, как к тебе заходили мужики! – тон повышался, кажется, она снова начинала закипать.

– Это не гости и не «мужики», как вы выражаетесь. Это мои пациенты, я врач-психолог, квартира – это мой офис, а ваша дочь – не мой клиент. Я спрашиваю ещё раз: у вас всё?

Мать Катрин не ответила, лишь резко отвернулась и, добравшись до пакетов, схватила их.

– Ты ещё здесь?! – рявкнула она на Катрин, и та пулей исчезла за дверью. Мать зашла следом, и дверь захлопнулась.

Катрин приготовилась к «горячей добавке» от матери, но та лишь молча сняла туфли и направилась прямиком на кухню разбирать пакеты. Она вела себя очень странно после разговора с соседкой, но Катрин не сильно это заботило – главное, что всё закончилось, и лучше всего какое-то время не показываться на глаза матери и, тем более, не выходить из дома. Катрин, конечно, всё это понимала, но внутри неё пылал огонь нетерпения: ей просто необходимо было как-то расспросить Веру по поводу её внезапно открывшегося «таланта». Но как это сделать, не заходя в её квартиру, она не представляла.

Ночью на телефон Катрин пришло странное сообщение с неизвестного номера, разбудившее её, несмотря на крепкий сон: «Измерь дверь своего шкафа». Вот и всё: ни «привет», ни «как дела», а просто «измерь дверь своего шкафа». Катрин лишь сонно выругалась и, отключив телефон, вернулась в кровать. Она только закрыла глаза, как телефон снова запел и завибрировал, а экран загорелся, сообщая о том, что пришло новое смс. Сначала Катрин подумала, что спит, но быстро поняв, что это не так, схватила телефон со стола и прочла: «Измерь проклятую дверь шкафа!»

Делать было нечего – раз уж сообщения приходят на отключённый телефон, то стоит выполнить требования настойчивого абонента, иначе он не отстанет. Покопавшись в письменном столе, Катрин достала оттуда обгрызенную линейку и, приложив к двери, принялась измерять её. Немного погодя она отправила информацию о полученных размерах в ответном сообщении. Через пару секунд пришло следующее: «Так не пойдёт!»

«Ну извините!» – нервно нажимая пальцами на экран, написала ответ Катрин. Обозлённая девочка легла спать, но теперь сон не шёл, и она ворочалась в постели до самого рассвета.

Мать ушла на работу вскоре после восхода солнца. Когда Катрин открыла глаза, с улицы уже доносился шорох грубой метлы, которой отец царапал асфальт. Раздался звонок в дверь. Катрин нехотя встала с кровати и побрела проверять, кого чёрт принёс в такую рань. На пороге её ждал весьма неожиданный гость – небольшая обшарпанная тумбочка, вырезанная из дерева, пахнущая полиролью и лекарствами. На ней лежала записка: «Для Катрин».

«Что это за фигня? Мне что, нужно это к себе в комнату тащить? – она посмотрела на дверь Веры, вспомнила её слова о доверии и согласии, а потом, глубоко вздохнув, поволокла подарок в квартиру. – И куда мне тебя ставить? Зачем вообще тебя куда-то ставить?»

Комната Катрин была не самых больших размеров, а вечно царящий в ней бардак делал её ещё меньше. В итоге тумбочка встала на место стула, жившего за кроватью и вечно заваленного одеждой. Этот внезапный подарок совершенно не вписывался в обстановку и тем самым раздражал, но делать было нечего. С другой стороны, в тумбочку можно засунуть часть барахла, что Катрин и решила сделать. Но не успела она открыть деревянную дверцу, как из неё тут же вырвался уже знакомый запах квартиры, в которой Катрин недавно гостила. Впрочем, помимо запаха, в тумбочке была и сама квартира, точнее проход в неё. Стоило Катрин уже начать привыкать к необъяснимым вещам вроде чтения мыслей, перекрашенных волос и работающих выключенных телефонов, как вдруг новые чудеса бесцеремонно ворвались в её жизнь.