Воздух в лицее был тяжёлым от сплетен. Нервные преподаватели срывались из-за каждой ерунды и повышали голос, студенты собирались в кучки через каждые три метра и обсуждали одно и тоже раз за разом. А ещё эти полицейские с их расспросами и изучением местности… Через несколько часов после начала уроков ребята из студенческой компании Катрин предложили ей не дожидаться конца учебного дня и пропустить оставшиеся пары, чтобы выпить пива. Катрин с радостью согласилась. Ей требовалось срочно проветрить голову, и алкоголь был самым лучшим средством.

Ребята собирались на старой спортивной площадке. Это было излюбленное место всех прогульщиков и любителей выпить или покурить без опасения попасться на глаза преподавателям. Единственным взрослым, кто приходил сюда, был физрук во время своих занятий. Да и тот не отличался особой спортивностью. Бо́льшая часть окурков и смятых пивных банок, скопившихся под трибунами, принадлежала не студентам, а ему.

Ребята скинулись карманными деньгами и, прикупив несколько литров самого дешёвого пива, уселись на старые полусгнившие трибуны. Естественно, все разговоры снова были посвящены только Нине. Катрин сегодня была не самой общительной и держалась немного в стороне, но, как только алкоголь расслабил её натянутый как струна мозг, она тоже стала участвовать в беседе. Как ни странно, чем пьяней становилась Катрин, тем меньше чужих мыслей доносилось до неё. Она наконец смогла расслабиться и насладиться обществом старых друзей.

Тут одна из девчонок открыла свою сумочку, чтобы достать косметичку, и Катрин почувствовала странную вибрацию во всём теле. Лёгкое возбуждение щекотало область живота, оно разрасталось с каждой секундой: вот уже перекинулось на грудь, обволокло сердце и заставило его биться со странным энтузиазмом. Катрин буквально потряхивало. Дыхание сбилось, необъяснимое возбуждение путало мысли. Возник странный аппетит, но есть хотел не желудок – есть хотело всё существо Катрин. Она пододвинулась ближе. Что-то внутри сумки тянуло магнитом, оно будто кричало: «Возьми меня! Возьми скорее!» – и руки сами тянулись к нему.

Мир исчез. Катрин не слушала, о чём говорят, не следила за кривляниями своего друга Эда, которые обычно забавляли всю компанию. Всё сущее сузилось до одного маленького пятна, и этим пятном была дешёвая сумка из кожзаменителя, в котором лежало не́что. Взяв себя в руки, Катрин начала думать своими охмелевшими мозгами:

«Мне нужно это, срочно нужно, но я не могу залезть в сумку прямо так, при всех, иначе я упущу его, чем бы оно ни было».

Тогда под предлогом того, чтобы выпить ещё, Катрин потянулась к бутылке и, неловко задев сумку, уронила её на землю.

– Ой, прости, пожалуйста, я сейчас подниму, – начала извиняться заплетающимся языком девочка и, не обращая внимания на гневный взгляд хозяйки сумки, бросилась вниз под трибуну.

«Дура криворукая!» – дошли до Катрин мысли девчонки.

Внизу воняло прокисшим пивом и какими-то стухшими овощами, но Катрин это не заботило. Она быстро отыскала сумку и запустила туда руку. Предмет вожделения отыскался мгновенно. Это было что-то небольшое и круглое. Катрин не стала рассматривать предмет и быстро положила его в задний карман джинсов, а затем, схватив сумку, вернулась на свое место.

– Вот, прости ещё раз за то, что уронила, – протянула Катрин сумку «подруге» и тут увидела её.

Вера стояла прямо перед ребятами. На ней сегодня была чёрная, как летняя ночь, атласная рубашка, которую она заправила в такие же чёрные джинсы.