Он старался быть вежливым, и даже его нелепый внешний вид говорил о том, что он человек воспитанный и сдержанный. Но внешность, как оказывается, обманчива, поэтому в голове у него звучало всё иначе, чем в словах: «Господи, вот бы залезть ей в вырез».

Мужчина вскочил с дивана, всё ещё держа Катрин за руку, отчего та уже начинала болеть.

– Да отпустите вы меня! – вырывалась девочка.

Мужчину вся эта ситуация только раззадорила. Изловчившись, он схватил Катрин за предплечья, толкнул на диван, где, навалившись всем телом, начал лезть в декольте губами. Тут-то Катрин и завизжала. Антон не останавливался, бубня что-то невнятное, он пытался как можно дальше запустить свои руки и язык, но тут в комнату ворвались Вера и жена этого «маньяка».

– Помогите! – плакала перепугавшаяся Катрин.

– Ты что такое делаешь, козлина?! – женщина заверещала, как сигнализация.

Кинувшись на мужа, схватила его за волосы, силой потащив с дивана. Тут уже завыл он. Ошарашенная происходящим Катрин вскочила и побежала прочь из кабинета. Пробегая мимо Веры, стоящей в дверях, она краем уха зацепила её «тревожные» причитания:

– Антон, как же так, мы ведь с вами всё обсудили, нашли точки соприкосновения, а вы… – эти слова звучали более искренне, чем выглядела сама Вера, говорившая их.

Отвесив мужу звонких пощёчин и оставив несколько кровавых бороздок от ногтей на его лице, женщина заявила, что он может «валить ко всем чертям» и напоследок, плюнув ему в лицо, вышла из кабинета, забрав с собой все возможные шансы на реанимацию семейной идиллии.

Потрёпанный виновник сидел на полу ещё какое-то время. Лицо его побледнело, а отсутствующий взгляд выражал полное недоумение. Он фыркал что-то нечленораздельное и, кажется, плакал. Если бы Катрин увидела его таким, не зная о том, что произошло, она бы подумала, что бедный человек явно попал в беду, его обманули и воспользовались доверием, а после – буквально уничтожили, растоптали, унизили. И она была бы права: ведь его жена заказала весь этот спектакль.

* * *

Нерадивый насильник покинул квартиру в сильной спешке. Когда он выбегал, за ним тянулся целый шлейф тревожных мыслей: «Что же я наделал? Как я мог? Господи, что со мной случилось? Господи, я сошёл с ума, Господи, Господи!»

Катрин чувствовала в воздухе вибрации, создаваемые чужим горем и страхом: от их невидимых прикосновений её тело резонировало. Возникшее странное ощущение сытости было приятным и пугающим одновременно.

Когда мужчина покинул «квартиру-разлучницу», Вера и её клиентка начали обсуждать произошедшее.

– Ну вот и всё! А вы боялись, – голосом психолога обращалась Вера к своей клиентке, и та отвечала ей довольной смущённой улыбкой.

– Признаюсь вам, я сначала не поняла, зачем здесь эта девчонка, – шепнула женщина Вере на ухо чуть громче, чем следовало бы. – Я, конечно, слышала про ваши методы, но не думала, что всё будет происходить именно так.

Не сумев подобрать слов, женщина развела руками. Вера скромно кивнула и пообещала прислать видеозапись с инцидентом на почту заказчицы.

– Сколько я вам должна? – клиентка начала рыться в сумочке в поисках кошелька.

– Я не беру деньги, но скоро мне от вас кое-что понадобится, и я позвоню, – дружелюбно остановила Вера излишне суетливую даму.

– Конечно! Любая просьба! – распрощавшись, женщина покинула квартиру, одарив Катрин не самой дружелюбной улыбкой, отчего в животе у девочки забурлило.

– Ну что, понравилось? – наконец спросила Вера, глядя на ошеломленную Катрин.

– Нет!

– Не ври мне, девочка! Я же знаю, ты почувствовала его боль, твоё тело впитало эту энергию, и сейчас ты чувствуешь, как она растекается внутри.