Катрин дрожала от волнения: её первый заказ, а за ним и второй, ещё это кольцо. «Как же хочется скорее вдохнуть его силу».

– Влад, выйди, пожалуйста, на минуту, – попросила тихо женщина.

– Зачем? Что ты хочешь ей сказать?!

– Выйди! – крикнула жена, не сдержавшись.

Недовольно бубня что-то себе под нос, мужчина всё-таки послушался и скрылся за дверью.

– Раз уж вы сказали, что можете ещё помочь… – женщина перешла на полушёпот.

Катрин дала ей собраться с мыслями.

– Дело в том, что у Влада, – она снова замолчала, собираясь с духом, – у него саркома.

После этих слов слёзы «прорвали дамбу» и потекли по щекам женщины.

Глаза Катрин полезли на лоб: «Бедная Нина. Одно несчастье за другим, а я со своими обидами…»

– Врачи называют только сроки. Денег у нас нет, да и не помогут они, я знаю – мой папа умер от подобного. Вы можете как-то помочь? Я готова отдать всё что угодно! Хотите, я в служанки к вам наймусь? Только скажите, что вы можете помочь, прошу вас!

– Да, конечно, могу! – не в силах сдержать слёз, сказала Катрин и, увидев благодарную улыбку, тоже улыбнулась в ответ.

* * *

– Ты не можешь им помочь, – безжалостным приговором прозвучал голос Веры, когда родители Нины ушли.

– В каком это смысле – не могу? Мы же чёртовы ведьмы. Мы всё можем!

– Тебе нравится это слово? Ведьма? Что за попса? Фу, никогда больше не произноси его при мне.

– Да мне плевать! Мы должны им помочь!

– Девочка, когда ты наконец запомнишь? Я никому ничего не должна! И ты, кстати, тоже! Ну, разве что мне.

– Тогда скажи, что делать? Я и сама справлюсь!

– Ты? Ах-ха-ха, не смеши! Все эти фокусы, что ты проделываешь, ерунда. Настоящая работа – это изготовление эликсиров, снадобий, лекарств. Таким вещам обучаются десятилетиями, а ты хочешь с нуля создать то, что победит смерть?

– Чего ты хочешь? – проскрежетала сквозь зубы Катрин, полная злобы и разочарования.

– В каком смысле? – удивилась ведьма.

– Чего. Ты. Хочешь. Взамен. За помощь? – делая паузы после каждого слова, проговорила Катрин стальным голосом.

Вера мгновенно изменилась в лице, взгляд её стал холодным и уничижающим. Она отрывисто произнесла:

– Уйдёшь от родителей, отдашь мне личные вещи, будешь беспрекословно выполнять мои указания и, возможно, что-нибудь ещё.

У Катрин онемела левая сторона туловища. Губы задрожали, она и подумать не могла, что ей предъявят подобный ультиматум.

– Зачем тебе всё это? – спросила она, стараясь, чтобы её голос не дрожал.

– Затем, что подобные зелья стоят именно столько.

– Но заказчик может всё это оплатить! – голос у девочки всё же срывался от страха, она не хотела уходить из дома.

– Заказчик будет расплачиваться с тобой. Сама решай, что тебе нужно. Я свою цену уже назвала.

Катрин не выдержала и выбежала из квартиры, стараясь не показывать жестокой соседке своих слёз. Она хотела как можно скорее оказаться в своей комнате и уткнуться лицом в подушку. Её ещё никогда не ставили перед таким ужасным выбором.

«Я ни за что не пойду на эти условия! – царапала ручка на жёлтых страницах дневника, в котором Катрин фиксировала всё, что происходило в её жизни. – Этой эгоистичной стерве плевать на всех, кроме себя. Как можно так легко отказывать в помощи людям, которые реально в ней нуждаются, и помогать всяким лицемерам? Идиотам, которые сами способны разобраться со своими проблемами! Я не могу сделать то, о чём она меня просит, не могу.