– Взгляни на костяшки, – надменно фыркнула Вера.

Закончив расчёсываться, она уселась на кровать и начала заплетать волосы в косу. Катрин перевернула ладони и еле слышно ахнула: костяшки пальцев распухли и были красными.

– Что за?… – только и смогла выдавить из себя девочка.

«Записка!» – подумала она и начала рыскать по кровати в поисках бумажки, которую подобрала несколько часов назад, но перевернув всё постельное белье, Катрин так ничего и не нашла.

– Нет, этого не может быть! Я прекрасно помню, как всё было! – голос Катрин срывался на крик.

– Я тоже помню, как ты не хотела идти спать, как я предупреждала тебя, что это вино очень крепкое, и, скорее всего, с утра ты об этом пожалеешь. Но ты же упрямая, тебе же не нужны советы! – твердила Вера, изучая содержимое узелков, которое приобрела вчера.

Катрин нервно мотала головой, отказываясь верить в факты, в которые её тыкали носом.

– И как же тогда, по-твоему, закончился вечер? – наконец спросила она у Веры.

– Я пошла спать, а ты допивала вино в компании каких-то аргентинцев, которые припёрлись посреди ночи. Вы на ломаном английском, который ты, видимо, учила по инструкции к освежителю воздуха, обсуждали сериалы. Ребята – безобидные контрабандисты, поэтому я решила оставить тебя им на поруки, а сама пошла спать. Ночью ты начала ломиться в дверь, которая, к слову, была открыта, нужно было лишь потянуть на себя. В итоге через пять минут до твоей пьяной головки это всё же дошло, ты вошла в комнату и рухнула на кровать, словно поваленное дерево. И, судя по всему, чиркнула лбом о её край.

Катрин встала и подошла к зеркалу. На лбу виднелась свежая ссадина, до которой было больно дотрагиваться.

«Этого не может быть, просто не может быть!» – вторил ей больной мозг.

– Я не верю! – обиженно прошептала девочка, снова рассматривая распухшие костяшки.

– Веришь или не веришь – дело твоё. Лично мне до фонаря. Пойдём, нам нужно заканчивать дела и возвращаться, у меня на сегодня назначен клиент.

После этих слов спутницы покинули странную гостиницу и, выйдя на свежий воздух, сразу направились к центральной улице.

* * *

Утро было дождливое, но тёплое. Свежий воздух отлично проветривал голову, а пробивающееся сквозь тучки солнце приятно покалывало глаза после тьмы подземелья. Девушки быстро вернулись на центральную улицу, где людей было в два раза больше, чем вчера. Накрапывающий дождик никого не смущал, и торговля шла полным ходом.

– Нам нужно купить тебе серп.

Катрин, всё ещё потрясённая тем, что произошло ночью, не отвечала, полностью погрузившись в собственные мысли. Влившись в толпу, ведьмы невольно становились слушателями сотен бесед. В воздухе часто звучало имя «Вереск», от которого Катрин каждый раз передёргивало.

– Вы слышали? Власти объявили в розыск ту девчонку, которая вчера сбежала из дома Вереска.

– Да! Говорят, что он хочет разыскать её.

– Далась она ему! Всё равно у него ничего не осталось, люди из Заката теперь управляют лавкой, все его товары теперь принадлежат им.

Катрин стала свидетелем того, как быстро в толпе рождаются слухи – постепенно в этой истории оригинальными оставались лишь имена героев.

– Пф-ф, подумаешь, да у него хранилища разбросаны по всему рынку, одно, как я слышал, даже находится в убежище Ао.

– Говорят, что девочка очень…

Теории передавались из уст в уста, переплетались, мутировали, уходили всё дальше от истины. Теперь выяснилось, что лавку Вереска захватили власти, а его самого заточили в тюрьму.