Под нахмуренными домиком бровями Катрин можно было спрятаться от дождя.

«Куст как куст. Что за неоправданная радость?» – думала она про себя, раскидывая землю.

– Нам несказанно повезло. Обычно эти ягоды быстро обдирают олени и лоси, а кабаны вырывают корни.

– Кабаны?! – растерянно спросила Катрин.

– Кабаны, – спокойно ответила Вера. – Знаешь, меньше всего тебе стоит переживать из-за зверья. Кабан не станет интересоваться целью твоего визита в лес, даже если на улице будет два часа ночи. Ему плевать, по какому поводу ты роешь здесь землю, плевать, что у тебя на уме. Хряк чихать хотел на твою жизненную позицию, вероисповедание, модель обуви и оператора сотового. Он не осудит, не станет лезть к тебе со своими взглядами и не будет пытаться убить за то, что ты с ним не согласна, – Вера была сегодня какая-то излишне болтливая, кажется, она нервничала. – Кабан будет рыть землю рядом с тобой и не задаст ни одного вопроса, чего не скажешь о людях. Им обязательно нужно знать, зачем ты это делаешь, каким способом и какую выгоду для них это может принести. Советую подумать над этим на досуге. А сейчас я предлагаю тебе съесть этот корень.

– Что, прости? – Катрин показалось, что Вера просто пошутила, войдя в раж от собственного монолога.

– Говорю же, съешь его. Это отличный анестетик и лекарство. Голова пройдёт меньше чем за минуту. Потому животные и едят его всегда, когда чувствуют себя неважно. Съешь кусочек, а остальное забери с собой. В домашних условиях его не вырастить, а небольшой запас будет на вес золота.

Катрин недоверчиво посмотрела на грязный влажный корень, с которого кусками сыпалась земля – она всё ещё надеялась, что Вера просто шутит. Но ведьма даже улыбаться перестала. Собрав всю силу воли в кулак, запихнув туда же брезгливость и страх, девочка поднесла корень ко рту и аккуратно надкусила его. На зубах сразу же противно захрустело. Но это был не единственный хруст вокруг. Совсем близко под чьим-то весом хрустнули сухие ветки, и Катрин испуганно бросилась к Вере, которая уставилась куда-то в чащу.

Кто-то шёл совсем рядом, но из-за густой летней растительности было неясно, откуда именно доносится звук шагов. Катрин жалась к Вере, как загнанный зверёк к своей матери. А та была спокойна и хладнокровна, словно опасаться нужно было не незваного гостя, а её саму. Пришелец напал сзади. Он прыгнул на Веру, занеся над головой небольшой боевой топорик. Но ведьма, кажется, ждала этого, потому что за секунду до смертельного удара обернулась и выкинула вперёд обе руки, остановив нападающего невидимой силой – тот буквально завис в воздухе.

Катрин смотрела на лысого худого Ао, чьё лицо застыло в злобной гримасе. Его тощие, без намёка на мышцы, руки были усеяны магистралями синих вен. Катрин задумалась: как вообще эти немощные отростки могли что-то держать. Из приоткрытого рта Ао стекала слюна, а глаза буквально искрили злобой. Вера начала сжимать кулаки, и в ответ на это «ассасин» застонал.

– Где твой хозяин? – спросила Вера таким лёгким, издевательским тоном, словно её не хотели убить только что, а всё происходящее было какой-то игрой.

Рот у нападавшего задвигался: он шевелил губами, облизывал их, но молчал.

– Где твой хозяин?! – уже жёстче повторила Вера и сжала кулаки чуть сильней.

Ао взвыл, из его носа хлынула чёрная кровь, но он продолжал молчать. Катрин наблюдала, машинально пережёвывая корень, и сама не заметила, как боль отпустила. Вера сжала кулаки так, что у неё захрустели суставы. Ао взвыл. Кровь теперь сочилась у него изо всех щелей. Кажется, он умирал.

– Либо ты говоришь, где он, либо я разорву тебя на части! – злобно хрипела Вера, глядя на своего несостоявшегося убийцу, но тот, кажется, предпочитал смерть.