– Чёртова ведьма, что ты со мной сделала?! – неразборчиво мычала девочка.

Катрин безуспешно пыталась проморгаться, но слюна была такой густой, что залепила весь глаз и противно стягивала его. Девочка испугалась не на шутку, когда та часть мира, что была бесцветной и мутной, как стекло в старом трамвае, резко покраснела. Ей показалось, что это кровь, и глаз вытекает наружу. Через секунду к красному добавился ещё один цвет, а после ещё и ещё. Постепенно линии мира становились чётче, вырисовывались контуры, пелена отступала, картинка становилась шире.

– Не может… Не может быть!

Когда её зрение было полностью восстановлено, соседка снова произнесла что-то непонятное, и к девочке вернулась власть над собственным телом.

– Не за что, – брезгливо фыркнула хозяйка и уселась на диван.

Катрин была в таком шоке, что у неё невольно выступили слёзы – это было просто невероятно. Глаз… Он снова видел! Но как такое возможно?!

– Ты что – ведьма?!

– Мать твоя ведьма, – спокойно ответила девушка, продолжая листать дневник Катрин.

Та пропустила мимо ушей оскорбление и занялась разглядыванием всего вокруг. Это было так странно – снова видеть мир в его полной версии.

– Всё? Я могу оставить это себе?! – спросила соседка, чуть приподняв дневник.

Катрин молча кивнула, а затем спросила:

– Зачем он вам?

– Просто так. Люблю читать всякие сопли, да и тебя хочу спасти от всей этой грязи, что здесь описана.

– Это моя жизнь, – обиженно буркнула Катрин.

– Поэтому я и хочу тебя от неё уберечь. Ты сама-то это читала? Полный аут…

Катрин молчала, всё ещё будучи в шоке от всего, что произошло.

– Возьми фужер на столе и иди сюда, поболтаем.

Катрин послушно развернулась и подошла к столу. Она схватила фужер и направилась к дивану. Внутри бокала плескалась рубиновая жидкость, которая щекотала нос сладким запахом ягод и, кажется, дождя. Хозяйка квартиры поджала колени к груди, и Катрин села у неё в ногах.

– Пей!

Катрин неуверенно поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток. Это было вино, очень странное вино: непривычно вкусное, совсем не отдающее спиртом и ничуть не похожее на то, что Катрин и её друзья покупали в литровых коробках в местном магазине.

– Нормально выпей. Я не могу разговаривать с тобой, пока ты так напряжена.

Катрин сделала несколько долгих глотков, и жидкость быстро побежала по пищеводу, разогревая его и желудок. Она почувствовала, как усталость уходит. Плечи её расправились, в груди словно рассосался ком. Катрин сделала первый глубокий вдох и ощутила, что тело её стало легче, а мысли – чётче.

– Совсем другое дело. Вкусно?

Катрин лишь громко выдохнула в ответ.

– Почему у вас в квартире камин?

– Давай так. Меня зовут Вероника, можно просто Вера. Обращайся ко мне по имени и на «ты» – я же не бабка старая.

Катрин всегда думала, что уменьшительное от Вероники будет Ника, но, видимо, её новой знакомой больше нравилось так. Что ж, Вера так Вера.

– Камин здесь, потому что мне так угодно: я не вижу смысла не иметь чего-либо, если оно мне нужно.

– Вы, наверное… – Катрин не успела закончить, потому что Вера погрозила ей пальцем. – Извини. Ты, наверное, очень богата, раз можешь поставить у себя дома камин?

– Богата? Деньги для тех, кто ничего не может сам. Мне не нужно быть богатой, чтобы иметь камин – я вполне могу поставить его где захочу, без помощи этих грязных бумажек.

– Ты же не продаёшь наркотики? – Катрин понимала, как глупо звучит этот вопрос, но не могла не спросить.