— Уже доказано, — промолвил До Дук. — Ты имеешь в виду предыдущую группу из Пентагона.

— Здесь я царь и бог, — несколько иначе высказал свою мысль Леонфорте, будто не замечая реплики До Дука.

Он подал знак, в из кустов появились гуав. Они жевали вяленую рыбу и холодный сухой рис. Даже эта неприхотливая еда после сухого пайка показалась Року с До Духом манной небесной.

— Можете спросить у моих ребят, — добавил он.

Вновь До Дук убедился, что кому-нибудь в Пентагоне не составило бы особого труда прилепить к Леонфорте ярлык психопата. ОЭУ — существовала такая аббревиатура, и До Дук не сомневался — именно так его рассматривали все хорошо знавшие Мика в Сайгоне — опасен в экстремальных условиях. Такой вывод напрашивался сам собой, был весьма логичен, но и чрезвычайно опасен. Видимо, именно подобные умозаключения и угробили тех парней из первой спасательной группы. До Дук понял, что, если будет чрезмерно разговорчив, они с Роком моментально окажутся на небесах.

— Мне понравилось то, что ты сказал о золотой курочке, — подал голос Леонфорте. — Что же тебе известно об этом трубопроводе из Золотого Треугольника?

— Только то, о чем мог догадаться. Мой командир был нем как рыба, следовательно, он в курсе всех этих дел.

— Почему ты так в этом уверен?

— Прежде всего, у него отлично налажена связь с отделом Пентагона, ведающим странами ЮВА. — До Дук на секунду задумался. — К тому же он не кадровый. Бывший профессор из колледжа. Ему обрыдло на гражданке, и он прыгнул в полковники. На короткой ноге с воротилами из высших штабов.

До Дук слизнул соль с кончиков пальцев.

— Во-вторых, приказ, который я получил, заключался в том, чтобы освободить тебя и доставить именно к нему, а не в структуры Пентагона, — До Дук ухмыльнулся. — Тоже приказик из серии, попахивающей дерьмецом. Когда же я встретил тебя, все встало на свои места — дружба моего «гражданского» полковника с шишками из Пентагона и его указания доставить тебя именно к нему стали для меня секретом Полишинеля.

Лицо Леонфорте озарилось улыбкой:

— Чем больше я смотрю на тебя, До Дук, тем больше ты мне нравишься. Видимо, я сделал правильный выбор, не вышибив тебе из сорок пятого калибра мозги.

Мик поднялся, стряхнул с брюк крошки риса. Гуаи взяли автоматы на изготовку.

До Дук, медленно расправляя затекшие ноги, более чем когда либо чувствовал себя во власти Леонфорте.

— Пойдем, — бросил Мик. — Я должен показать тебе еще кое-что на базе.

Солнце еще не успело зайти, как они добрались до стоянки. Сквозь дымку облаков светились верхушки деревьев. В гуще кустов слышался звонкий клекот птиц, а где-то вдали раздавался предупреждающий рокот какого-то большого хищника — наверняка тигр, подумал До Дук.

Лагерь Леонфорте примерно соответствовал той стоянке, которую воображал себе До Дук. И хотя люди там жили не в палатках, а в домишках, вся ее инфраструктура свидетельствовала о бедности и невзгодах, о которых европейцам было бы весьма трудно судить. Запах помойки и гниющей рыбной требухи застревал в горле.

В одно мгновение и без какого-либо знака Леонфорте — До Дук, по крайней мере, его не заметил — гуаи рассеялись. Остался лишь один, который сопровождал их к наиболее презентабельному домику. До Дук предположил, что это резиденция самого Леонфорте, но ошибся и с этого момента принял окончательное решение относительно иллюзорности своего мнения раскусить этого человека с налету.

Как оказалось, в постройке располагалась тюрьма, и в ней был заключен только один мужчина: явный европеец в темной ферме вьетконговцев; на его куртке не было знаков различия, но выправка и манера держаться выдавала в нем явного военного.