— Утешительно.

— Я не хотела оставлять его.

— Сейчас я понимаю почему.

Следом за Челестой Николас вошел в разгромленный кабинет Микио Оками. Казалось, по комнате пронеслось цунами: все бумаги разбросаны, страницы из книг вырваны, массивный рабочий стол перевернут, задняя крышка отодрана, ящики вытащены и разломаны, картины в рамах сброшены со стен, холсты отделены от подкладок, зияющие дыры темнели на оштукатуренных стенах, где они когда-то висели.

— Боже милостивый, — выдохнула Челеста.

Николас, опустившийся на колено за перевернутым столом, спросил:

— Какого черта они здесь искали?

— Не знаю, — она присела рядом с ним, отпихнув от себя кипу бумаг. — Насколько мне известно, все, над чем работал Оками-сан, он держал в голове. Он был слишком опытен и умен, чтобы доверять бумаге свои мысли и идеи. — Челеста посмотрела на него. — Вы думаете, его похитили?

Николас был занят тем, что пытался сдвинуть стол.

— Что это такое?

Из-под ножки стола он извлек сложенный вдвое тонкий квадратик бумаги. Черно-белая фотография. Крупнозернистая, нечеткая. Изображена на ней была Челеста в костюме Домино. На заднем плане четко вырисовывался интерьер храма Сан-Белизарио и как раз за schola cantorum, в том месте, где ее ждал Николас.

Проект «Ти».

Сам Масамото Гоэи дожидался Нани. Занят он был исключительно тем, что в отчаянии стискивал руки.

— Где раскопали эту штуковину? — с ходу спросил Нанги, направляясь к оцинкованному столику, на котором были разложены некоторые из деталей «анатомированного» компьютера: волокнистая оптика, силиконовые чипсы, медная оболочка, таймер на алмазиках.

— На черном рынке в Азии, — ответил Гоэи, едва успевая догнать Нанги, который, постукивая своей тростью, быстро шел к дальнему углу комнаты.

Масамото Гоэи был одним из директоров, возглавлявших проект «Ти», специалист в области лингвистики, электронщик, один из тех, кто задумал создать компьютер без программного обеспечения.

— Это и есть «Ти»?

Они подошли к столику и принялись разглядывать разложенную на нем путаницу «внутренностей».

— Мм... да... и нет, — ответил Гоэи, указывая влево. — Вон там три платы, изготовленные по принципу нейронной сети, — эти детали являются нашей приоритетной технологией, но вот остальное... не знаю, что это такое. С уверенностью могу сказать одно: к нашей фирме это не имеет отношения.

— Но платы-то наши. Как они смогли оказаться там... ну, где эта штуковина была собрана? Кто несет за это ответственность?

Ответом ему было молчание. Даже технари, продолжавшие заниматься «вскрытием», прекратили работу и уставились на двух мужчин.

Нанги сделал знак Гоэи, и они вышли из лаборатории. В коридоре он снял халат и спросил:

— Что там еще?

— Клон, впрочем, если быть точным, это не совсем правильный термин, был собран где-нибудь в Юго-Восточной Азии. Мои люди в этом уверены. Скорее всего, в Гонконге. Какое-нибудь маленькое предприятие... открылось, поработало месячишко и вновь закрылось. За этим трудно уследить. В принципе, там любой может снять производственную площадь, не привлекая особого внимания.

Дерьмо, подумал Нанги, Николас исчез из поля зрения, а его любимое детище лопнуло как мыльный пузырь. Он решил пойти в свой офис. Сейчас необходимость поговорить с Тинем возросла вдвое. В Сайгоне ему будет проще всего раскопать что-нибудь, относящееся к этому делу. Тиню давно бы уже следовало обнаружить эту ублюдочную машинку на черном рынке.