— Кровь еще прольется, и немалая, — сказал До Дук, — прежде чем я доберусь до того, кто снабжал Гольдони информацией.

— Послушай, мне абсолютно наплевать на то, что ты там будешь вытворять, но найти его ты должен быстро. — Ваксман бросил на До Дука предупреждающий взгляд. — Запомни, даже мертвых нельзя считать бессильными.

— Вам известно все о силе и власти, — польстил Ваксману До Дук.

Ваксман кивнул. Затем осторожно, будто держа в руке смертельно ядовитую змею, обхватил запястье До Дука.

— Нам обоим известно.

Обхватив его плотнее — в этот момент они были похожи на двух римских центурионов, — Ваксман слегка повернул руку До Дука внутренней стороной запястья вверх. Татуировка: лицо с открытым, как у Доминика Гольдони, правым глазом, вместо левого глаза священный полумесяц.

Их глаза встретились в долгом взгляде.

— А сейчас скажи мне, кто был источником Доминика? — наконец спросил Ваксман. — Кто подпитывал его информацией, которую тот использовал для своих контактов с правительством и деловыми кругами?

— Линнер. Николас Линнер.

Челеста, с рассыпавшимися по щекам длинными рыжими волосами, стояла рядом.

— Не понимаю.

— А мне кажется, понимаете, — Николас обнял ее.

На верхней палубе vaporetto было очень холодно, над змеящимся Гранд-каналом завывал порывистый ветер. Рубашка и куртка, которые они купили Николасу, были явно не для такой погоды, но он не хотел спускаться вниз — его манила загадочная зелень воды тех же оттенков, что и стекло лучших работ стеклодувов Мурано.

Но был ли холод единственной причиной, чтобы взять у Челесты частичку ее тепла? Ему не хотелось об этом думать в той же мере, как и звонить в свой офис или разговаривать с Жюстиной. В чем же тут дело? В своем нынешнем состоянии, поглощенный думами о тайнах Оками и загадочном Мессу лете, он не принесет ни какой-либо пользы Оками, ни радости и спокойствия Жюстине. Лучше подождать. Если у Тиня затруднения, то Нанги получит всю необходимую помощь от Сэйко. Что же касается Жюстины... чем дольше она ждет, тем слабее чувства, а это и к лучшему.

Солнечные лучи, пробившись сквозь свинцовые облака, превратили воду канала в подобие древнего медного зеркала. Челеста молчала. Она рассматривала строения, высящиеся по обоим берегам. Мимо них пронесся полицейский катер, находившееся невдалеке почтовое суденышко чуть не перевернулось от пробежавшей за ним высокой и быстрой волны. По воде забарабанил дождь, в крупных каплях которого играли лучики света.

Глядя на лицо Челесты, Николас никак не мог определить ее реакцию на его прикосновение. Было такое впечатление, что она оставила часть себя в том особняке, где произошла стычка с последователем Тау-тау, и никак не может обрести ее вновь.

— Вы молчите, Челеста. О чем вы думаете?

— Вы еще спрашиваете? Удивительно! — Ее глаза сверкнули. — Боже милостивый, нас ведь там чуть не убили!

— Возможно, вы правы.

Ее била крупная дрожь, на лице же играла насмешка, скорее, это была маска, под которой она скрывала свой страх.

— Глядя на вас, такого спокойного, можно подумать, что мы возвращаемся с прогулки по пляжу Ладо! Кто вы такой на самом деле? Разве происшедшее в порядке вещей в вашем мире? Если это так, я не хочу иметь с вами никаких дел.

— Начав сотрудничать с Оками-сан, вы должны были предвидеть, что вступаете на опасный путь.

— О да. Пули и лезвия мечей. С подобного рода опасностями я могу смириться. Но это... — Челеста покачала головой. — Это выше моих сил и понимания.

Когда vaporetto начал причаливать, она повернула к Николасу лицо.