— Оба они, кажется, составляют хорошую пару, — заметил полковник и, засунув трубку в кожаный кисет, набил ее табаком. Его пальцы любовно обхватили неровную поверхность головки трубки — она была своего рода его талисманом. Однажды она даже спасла жизнь его и его команды в Сингапуре. Это было в начале 1945 года.

Так как он искал ее по карманам, он задержал людей при продвижении на открытое место, которое через мгновение стало объектом вражеской бомбардировки.

— Учитывая эпитеты, которые он использовал, у меня нет сомнений в том, что ему необходим охранник.

Они сидели в тесной задней комнатке ночного бара недалеко от района Гинза. Это было вполне законное заведение и поэтому безопасное место для их встреч. Однако они это делали только по ночам и входили и выходили исключительно через служебный вход, ведущий на мрачную, безлюдную улицу. Их обслуживал сам хозяин. Полковник спас его заведение после того, как в нем был захвачен известный делец черного рынка, и военная полиция угрожала закрыть его. Полковник, который всегда глядел в будущее, посчитал, что этот бар может быть безопасным местом для его тайных операций. Таковым он для него и стал.

— Мне необходимо как-то противодействовать тому, что он набирает себе людей из рядов якудза, — заявил Оками. — Тот факт, что он почти физически выбросил меня из квартиры, когда я предложил ему сделку, вызывает у меня подозрение.

— В самом деле, — ответил полковник. — Он, конечно, не глуп. Я бы сказал, что создается впечатление, будто он уже заключал сделку.

Оками долго смотрел на полковника, не произнося ни слова. До них доносились звуки стукающихся друг о друга стаканов, приглушенные голоса и однажды взрыв пьяного хохота. Вошел хозяин и молча заменил их пустые пивные кружки на полные.

Наконец Оками произнес:

— Если это так, то для вас обоих создается серьезная проблема. Для вас это означает, что Леонфорте почти неприкасаемый. Для меня — что мой мир внезапно выходит из-под моего контроля. Леонфорте заключил сделку с каким-то другим оябуном, и я должен был бы уже знать об этом. Я, конечно, не имею в виду, что какой-то босс якудза обделывает секретные делишки с иностранцами.

— Подобно вам?

Замечание полковника было не упреком, а лишь напоминанием, что ничья власть не бывает абсолютной, даже если она таковой и кажется по мере ее возрастания.

Полковник слегка повернулся к Оками, в свете лампы на его лице появилось и тут же исчезло некое подобие улыбки.

— Что-то произошло, Оками-сан. Где-то мы затронули чей-то нерв.

— Что вы имеете в виду?

— Меня сегодня вызывали к Виллоугби.

Генерал-майор Чарльз Виллоугби, как и сам полковник, был одним из наиболее влиятельных помощников Макартура. Он возглавлял также «G-2», спецслужбу оккупационной армии, и являлся своего рода постоянной занозой в боку полковника.

— Я получил там подобие нагоняя, — произнес полковник.

Оками не отрывал глаз от его лица. Казалось, полков-пик спокоен и несколько задумчив. Оками посчитал это хорошим признаком.

— Скорее всего, люди Виллоугби пронюхали о специальном расследовании, которое я провожу. Слава Богу, что он еще не имеет понятия о вашем участии.

— Я был исключительно осторожен, — заверил Оками.