— Так что Винсент Альба является его пастырем.

Она согласно кивнула головой.

— Можно сказать и так.

Оками несколько минут изучал эту женщину. Она была удивительно красива, с овальным лицом, бледная, с кошачьими глазами и полными губами, сложенными бантиком. Она напоминала ему одну интересную гейшу, с которой он однажды встречался. Кроме того, она умела вести разговор, что было особенно интригующим.

— На кого работает Альба?

— Сейчас вам лучше не знать этого, — заявила Фэйс таким серьезным тоном, что это заставило Оками призадуматься.

— Лучше будет, если я задам эти вопросы майору Донноугу.

Надо отдать ей должное — Фэйс при этих словах Оками даже не моргнула.

— Я замечаю кое-что новое в нашем разговоре, — сказала она, подняв брови. — Должна я предположить, что у Винсента и у меня появился новый партнер?

— Это так просто?

Она передернула плечами.

— Когда в Риме... — Она заметила его удивленный вид и добавила: — Это ваша страна, так что мы находимся в менее удобном положении, чем вы. Кроме того, если вы намекнете Донноугу, мы все полетим в трубу. Мое решение простое. Две трети барыша лучше, чем ничего.

Минуту он раздумывал.

— Что делает Альба с информацией о группе военных преступников Виллоугби?

— Ничего, насколько мне известно. Он просто передает ее обратно в Соединенные Штаты.

— И вы оба не имеете даже представления, как она используется?

— Нет.

Оками решил, что таким путем он ничего не достигнет.

— А что, если я приставлю пистолет к голове Винсента Альбы и задам ему эти же вопросы?

Фэйс фыркнула, и ее глаза потемнели.

— Боже милостивый, вы, глупцы, все одинаковы, не так ли? Все должно решаться оружием.

Омами почувствовал, как его уколола прозвучавшая в ее голосе нотка презрения. Он протянул руку.

— Дайте мне посмотреть, что Донноуг передал вам.

Фэйс взглянула на него с любопытством, как если бы она видела его впервые.

— Я вижу, вы не даете мне никакого выбора.

Оками быстро просмотрел доклады разведки, которые скопировал Донноуг. Виллоугби не терял времени зря. Генерал-лейтенант Арисю, бывший шеф военной разведки генерального штаба, и ряд его офицеров были уже включены в историческую секцию «G-2» и снабжали Виллоугби свежей информацией о движении советских войск на Дальнем Востоке, а также давали оценку другой разведывательной информации. Полковник Такуширо Хаттори, который был ранее начальником первой секции генштаба специальной оперативной дивизии, теперь руководил демобилизацией японских военных. Это было ужасно в двух отношениях. Военному преступнику было поручено вылавливать других военных преступников. А если план Виллоугби в отношении перевооружения Японии станет реальностью, Хаттори будет возглавлять орган по ремобилизации армии.

Это позор, подумал Оками. Он должен был собраться с силами, чтобы остановить охватившую его от гнева дрожь. Из этих людей, которые появлялись сейчас перед его глазами, как хористки в танцевальном зале, сделали своего рода знаменитостей, вместо того чтобы приговорить их за содеянное ими к семи мучениям ада.

— Вы, кажется, несколько взволнованы, мистер Оками. Пожалуй, я закажу еще по порции виски.

Оками, преодолевая личную враждебность к тому, что он узнал, стал думать о более широких последствиях этих бумаг, а именно, как они будут использованы начальником Винсента Альбы в Штатах. Кем бы он ни был, несомненно, он является капо мафии. Почему его должно интересовать, что люди из армии США привлекают военных преступников в свои спецслужбы?

Принесли виски, и Оками выпил свою порцию залпом.