Изменить размер шрифта - +
Я же когда ехал в Гренландию, читал про скиджоринг! Зачем гонять всю упряжку, если можно сделать мини упряжку!

— Хорошо — Наконец кивнул я головой, смотря на Томаса — Мы сделаем так. Распрягаем по одной, самой сильной собаки с нарт, и делаем сцепку собака-лыжник. Упряжь на собаке остаётся та же, надеваем пояса, к ним фал два-три метра длиной, который будет крепится к упряжи. При разведке эта собака лыжника потянет довольно быстро, и будет идти впереди, если упадет в трещину, человек её легко удержит. Уставать так эти собаки будут быстрее, но в общую упряжку на переходах мы их ставить не будем, и они успеют отдохнуть, идя налегке. Так мы сильно ускорим разведку и разгрузим собак!

— Чёрт! — Ричард рассмеялся — А я слышал о таком способе! Так делают инуиты во время охоты! Как я сам не догадался⁈ Тут конечно нужны хорошие навыки езды на лыжах, но мы с тобой как раз отличные лыжники!

— Хорошо, что вы с нами мистер Волков — Томас одобрительно хлопнул меня по плечу — Вот что значит опытный каюр!

— Ага, жопатный… — Прошептал я про себя на русском, но переубеждать Томаса в его заблуждении не стал. Для всех я тут очевидно выгляжу как Ромул и Рем, отцы основатели Рима, только меня не волчица выкормила, а какая-то ездовая сука…

Сказано-сделано. Уже через двадцать минут, слегка отдохнувший Маньяк уверенно тащил меня вдоль трещины. Время от времени помогая собаке, я отталкивался палками, но всё равно, ехать на лыжах так было куда легче и быстрее, чем идти на них без собаки. Да эту езду даже со скоростью груженных нарт было не сравнить! Выбранный мной пёс вёл себя выше всяких похвал. Склочный и драчливый в своре, любящий подраться и задирать других собак, оставшись один Маньяк буквально преобразился, с полу слова слушаясь моих простых команд и не доставляя мне ни каких неприятностей. Так же, как и при управлении упряжкой, команд было всего четыре: «вперёд», «направо», «налево» и «стой». Эти четыре слова на русском языке пришлось выучить и Ричарду, как второму каюру экспедиции.

Через десять минут я вернулся к упряжи, сообщив Томасу, что путь для обхода очередной трещины найден. Находящемуся в пределах видимости Ричарду помахали флагом на денном шесте, и вскоре мы снова тронулись в путь.

С переходом к такому методу разведки пути, скорость экспедиции заметно увеличилась, но всё равно, пройдя за день, а точнее за восемь часов пути, не считая привалов, тридцать километров, по факту в глубь ледника мы продвинулись всего на восемь. Одометр прикрепленный к саням Мэйсона, в виде большого колеса, длина окружности которого составляла ровно сто сантиметров, четко отсчитывал каждый пройденный метр пути. И это учитывался только путь, пройденный без разведки, нам же с Ричардом наверняка пришлось намотать все пятьдесят километров!

Когда я уже валился от усталости, а Маньяк пошатывался и спотыкался на каждом шагу, когда из-за садящегося и так не яркого Солнца полярной осени в Гренландии уже трудно было разглядеть преграждающие нам путь трещины, Томас наконец-то объявил долгожданный привал.

Нас с Ричардом избавили от установки палаток и приготовления пищи, но сразу отдохнуть у нас конечно же не получилось. Хотелось просто упасть на снег, и никогда с него не вставать. Когда много часов бежишь рядом с нартами, иногда подталкивая их или тянув, помогая собакам, ты просто доведен до изнеможения! А тут, когда вроде долгожданный отдых так близко, тебе ещё придется провести несколько довольно неприятных часов. Ведь для того чтобы разбить хороший лагерь, нужно много времени и труда, к тому же, остановившись, ты мгновенно замерзаешь, так как к вечеру заметно похолодало, а на морозе, на ветру, разгоряченному и мокрому от пота человеку, терпеливо, медленно и основательно что-нибудь делать — значит обрекать себя на немалые страдания.

Нужно, развязать твердые, как железо, веревки, которыми груз крепится к нартам, установить палатку, распутать постромки с намерзшими на них комками черного помета, привязать и накормить собак, не допуская стычек между ними, и проследить, чтобы каждая съела свою порцию — полбрикета пеммикана.

Быстрый переход