Изменить размер шрифта - +
Цветное стекло быстро забивается снегом, и велик соблазн сдернуть с лица надоевшие окуляры. Но нельзя. Вокруг нас царство белого цвета. Под ногами сверкает лед, снег вихрями носится вокруг нас, заполняя собой всё вокруг, а над головой белые облака. В этой стерильной обстановке легко ослепнуть и повторить судьбу Эдварда. Я категорически запретил снимать очки, заменить их можно только на эскимосские илгааки (солнцезащитные очки из моржовой кости с узкой щелью) или на очки с другим цветовым фильтром.

Я иду впереди своей упряжки, задавая темп движения всей группе. Точнее идет наша связка, из лыжника и собаки. Впереди всё-таки Маньяк, готовый первым принять на себя все неприятности, будь то полынья, трещина или стена торосов. Маньяк идёт по следу прошедшей тут раньше группы полярников, и сам выбирает путь. Метель скрыла все следы пребывания человека в этом диком краю и, если бы не собаки, мы давно бы сбились с пути.

Второй день адской гонки. Иначе этот бег на лыжах не назвать. На кратких остановках толком не отдохнуть, пока собаки приходят в себя, а изможденные переходом спасатели запихивают в себя перекусочный шоколад, я осматриваю парней на предмет обморожений. В такую погоду можно обморозится и не заметить этого, и тогда наша спасательная партия сама превратится в терпящих бедствие неудачников. Я же трачу на это своё свободное время и не зря. Признаки обморожения есть у всех. Ричард не уследил за щеками и носом, Льюис вполне может лишится мизинца на левой руке, а Мэйсон как следует не просушил обувь. Вездесущий снег, проникает всюду, тает на теле и пропитывает одежду, которая мгновенно замерзает на жгучем морозе. Наша верхняя одежда стала как панцирь, из которого не выбраться без посторонней помощи. Еще немного, и мне придется брать в руки ампутационный нож, если не принять срочных мер. Эта гонка может стать для нас последней.

— Надо разбивать лагерь! — Наконец принимаю я трудное решение — Нужно обогреться, поесть горячего, просушиться как следует, иначе до беды не далеко.

— Мы их не догнали! — Ричард смотрит на меня умоляюще, на его обмороженных щеках сверкает лед. То ли это растаявший снег, то ли слезы…

— И не догоним, если не сбавим темп! Приди в себя Ричард! Мэйсан и Льюис могут лишится пальцев, и тогда нам придется спасать уже их! Да и ты можешь остаться без носа! Если мы срочно не согреемся и не окажем сами себе помощь, Чарли не поможет уже никто!

— Ты думаешь они выдержат еще один день⁈ — Ричард смотрит на меня как на предателя.

— А мы выдержим⁈ — Я беру Ричарда за перевязь, на которой у него на грудь крепятся варежки, и дернув на себя показываю на изможденного Льюиса, а также на хромающего Мэйсона — Их тебе не жалко⁈ Мы два дня шли в метель, и если продолжим, погибнем все, ничем не сумев помочь твоему брату!

Ричард стоит, понурив голову. Он мой друг, именно такой, который может появится только на войне или вот в таких, смертельных условиях, где люди ходят по тонкой грани между жизнью и смертью. Мы спасали друг другу жизнь много раз, и это дружба уже больше чем даже братство. И сейчас моему другу нужна помощь, а я бессилен перед обстоятельствами…

— Черт с тобой! — Наконец не выдерживаю я, понимая, что делаю глупость — Разбивайте лагерь, а я с Маньяком пройду по маршруту ещё час, а потом вернусь. Это всё, что я могу для тебя сделать!

— Я с тобой! — Ричард оживает на глазах.

— Нет. Еще немного, и ты на всю жизнь останешься уродом. У тебя лицо обморожено — Отрицательно качаю я головой — Разбивайте лагерь, иглу поставим, когда я вернусь, а сейчас срочно нужно воткнуть палатку и растопить примус. Обогрейтесь, займись Льюисом и Мэйсоном дружище. Не будем терять время, я ухожу, на тебе лагерь!

И снова я иду в снежной пелене. Мышцы ноют от усталости, я на грани. Пройденные километры давят на плечи не хуже многотонного пресса, прижимают моё изможденное тело к белоснежному льду замерзшего фьорда.

Быстрый переход