Утро ворвалось стремительно, как и реальность. Когда я проснулась, Олег уже был собран и висел на телефоне, погруженный в дела. Вид у него был привычный; бодрый, я бы сказала отрезвляющий своей арктической свежестью. Меня это напрягло, и страх закрался в душу, что вот сейчас Олег наденет привычную маску. Но когда я прошла мимо, Гладышев ласково притянул меня к себе, и закрыв динамик, чувственно поцеловал, отчего у меня закружилась голова и тело начало гореть, но продолжения не последовало. Отпустив меня, Олег продолжил невозмутимо с кем-то говорить по телефону, правда, стоило мне развернуться, как он звонко шлепнул меня по заднице.

Я возмущенно обернулась, и указав на телефон, показала кулак, что означало – поговоришь сейчас у меня. Гладышев дерзко улыбнулся и подмигнул мне. Я заулыбалась и поспешила принять душ, охладиться. Улыбка не сходила с моих губ, а утро превратилось в сказку от одного лишь его поцелуя и улыбки. Я была просто счастлива, что меня миновала участь Золушки, и карета не превратилась в тыкву. Радость согрела душу, приободрила и вселила безграничную веру в светлое будущее. И уже ничто не могло испортить моего настроения.

Последующую предновогоднюю неделю я порхала, как бабочка, окрыленная мечтами, планами, надеждами. Да и унывать, не было времени. Я таки пошла на курсы вождения и английского. И конечно же, начала подготовку к Новому году. Носилась, как угорелая, закупая все к празднику. Это была такая волнительная, но приятная суета; покупка елки, новогодних украшений, и конечно же, подарков, которые, к сожалению, я могла подарить лишь двум людям; Олегу и Кристине, но тем не менее, купила также маме, бабушке и тете Кате. Наверное, в надежде на новогоднее волшебство. Это мой первый Новый год, который я встречу без мамы. Пока я выбирала ей подарок, вспоминала свое детство. Сердце щемило от боли и обиды, слезы наворачивались на глаза, но я их тут же проглатывала. Запихивала глубоко в себя, чтобы не портить праздничное настроение. Можно было, конечно, позвонить самой. Но какой смысл, если маме на меня плевать? Иначе она бы уже давно узнала у Леры и адрес и телефон.

Отмахнувшись от этих мыслей, поскорее расплатилась за подарки и поспешила в отдел игрушек, где накупила Кристинкиному сыну всякой всячины. Напоследок же оставила самое трудное-подарок Олегу. Я уже давно думала, что ему подарить, но в голову так ничего и не проходило, ибо хотелось нечто оригинальное, со вкусом, запоминающееся, и чтобы всегда было рядом. Что подарить мужчине, у которого все есть? –вопрос на миллион. Только себя, пожалуй. И когда эта мысль проскочила в моей голове, словно по заказу в ювелирном отделе на глаза попался стильный, мужской брелок на ключи; парящая чайка из платины с инструктированными бриллиантами глазами. Увидев эту роскошную мелочь, я поняла, что это как раз то, что нужно, то , что я хотела; уникальный подарок со смыслом, который всегда будет рядышком, как хотелось бы быть мне. На обратной стороне сделали гравировку, над которой я долго думала, боясь, показаться через чур сентиментальной или остаться не понятой. Но ничто не могло передать моих чувств лучше, чем любимое стихотворение, которое словно крик моей души. Вот из него я и позаимствовала строчки. А потом меня совсем клинануло и я поехала в тату-салон и без особых раздумий и сомнений набила эти строки на своей лопатке каллиграфическим шрифтом на русском языке. Всегда мечтала о тату, как у Анжелины Джоли, но сейчас эта запись была не какой-то блажью, а имела особый для меня смысл. Кожа жутко горела и пульсировала, но я была довольна своим поступком и ни капли не сожалела. К тридцать первому краснота и опухоль должны были пройти, и я могла надеть платье с открытыми плечами.

Когда с подарками было покончено, оставалось только выбрать наряд и закупить продукты, на случай, если мы проведем новогоднюю ночь у меня. Поскольку со всеми этими делами я постоянно забывала спросить у Олега, где мы будем отмечать праздник, а сам Гладышев вновь уехал решать незаконченные дела и все эти дни практически не звонил, то тридцать первого я так и была не в курсе, где мы будем и с кем.