-Просто нужно быть другом для ребенка, а не авторитетом. Друг этот не тот человек, который все дозволяет, а человек, которому можно довериться.

-Я старался быть ей именно другом, мы достаточно общались, - раздраженно парирует он в попытке оправдаться. Я улыбнулась и покачала головой. Гладышев оправдывается?! То ли еще будет.

-Не сомневаюсь, что много общались, но не о том, что болит и тревожит. Вряд ли она когда-нибудь признавалась тебе в своих слабостях, переживаниях и сомнениях.

Гладышев ухмыльнулся невесело, а я продолжила;

-Потому что перед тобой всегда нужно быть на коне, ведь ты сам такой; успешный, уверенный, несгибаемый. Но знаешь, как говорят; дети никогда не слушаются взрослых, но всегда им подражают. Ты достойный пример для подражания, но ты не друг, потому что нет обратной связи. Очень не просто быть откровенным с человеком, который всегда в броне. Это взрослые люди понимают, что за ней что-то скрывается, а ребенок пока видит только авторитетного дядю, перед которым нужно выслуживаться,–высказалась я и со смешком подвела итог, - Не знаю, как донести свои мысли.

-У тебя все получилось, малыш. Я понял.- успокоил он меня с одобрительной улыбкой, а потом сам же рассмеялся и спросил, - Для тебя я тоже «авторитетный дядя, перед которым нужно выслуживаться»?

-По временам. – призналась я с улыбкой и мягко попросила, - Просто будь хотя бы иногда более открытым с теми, кто тебя искренни любит, будь мягче. Особенно с дочерью. Мне кажется, отношения папы и дочки самые нежные, трогательные. Постарайся не просто интересоваться ее делами, а участвовать в них, вникать, но не нагло влезая, а создавая нужную атмосферу для доверия. Олеся не должна подстраиваться под тебя все время. Это ты должен быть более пластичным, чтобы с наименьшими потерями пережить этот непростой период. Начни сразу, как приедешь. Открыто поговори, признайся, что и тебе не просто. Позволь ей увидеть, что ты тоже человек, а не машина, которой все под силу.

-Я бы с радостью, но она уехала к матери, -сухо сообщил Олег. И вот тут я поняла, что все действительно плохо. Мне было известно, что у Олеси натянутые отношения с матерью, поэтому она всегда предпочитала общество отца. Причин я не знала, но видимо, достаточно веские. И сейчас новость меня поразила и в тоже время возмутила. Мне вдруг стало жаль эту девочку, которую словно мячик пинали из одного угла в другой. Поэтому, не разобравшись, я накинулась на Олега ;

-Отправил ее к матери в воспитательных целях, чтобы знала, как себя вести?

-Нет, она сама изъявила желание.

-И ты, конечно же, пожелал ей доброго пути, врубив гордость и наверняка про себя думая «ну, ничего, прибежишь, когда мамаша устроит тебе сладкую жизнь», верно?- взорвалась я и по взгляду Гладышева поняла, что так оно и есть. Все что я смогла, это ошарашенно покачать головой.

-Ты поступаешь в точности, как моя мать! Это неправильно. Слишком жестоко пускать все на самотек, чтобы твоего ребенка учила жизнь. Зачем тогда ты нужен? Такими методами учатся детдомовцы, и как известно, мало, что доброго выходит. Зачем вообще тогда нужны родители, если жизнь научит?-возмущалась я.

-Ты права, я сам это все понимаю, просто вспылил и не знал, что делать.

-Ты должен был схватить ее и не отпускать. Потерпеть, заткнуть свою гордость и все остальное. Взрослый –ТЫ! Она маленькая девочка, которая ничего не знает в этой жизни! Вы же; ты и эта горе-мамаша толкаете ее в эту жизнь, отпинывая каждый раз от себя, когда девочка делает что-то вопреки вашим желаниям .