-А кто спорит-то?!- натурально изумляюсь, хитро улыбаясь.

-Ой, лиса!- покачал он головой, вмиг раскусив меня.

Вот так, подначивая друг друга, мы провели утро, а потом отменили наш рейс из-за тумана, и настроение Гладышева покатилось вниз, и мое соответственно тоже. Ибо выслушать его ежеминутные психи, которые пришлось выслушать мне, и остаться при этом спокойным, просто невозможно. Поэтому я молила все силы, чтобы что-то угомонило Гладышева. Вот только, как я уже говорила, фраза «бойтесь своих желаний» выдумана специально для меня.

Олег угомонился, уснув, а когда объявили наш рейс, я ели как смогла его разбудить. Проснулся он, как не в себе, и поминутно проваливался обратно в сон. Я дико перепугалась, ничего не понимая и не зная, что делать. Но причина выяснилась, стоило прикоснуться к Гладышеву, он весь горел огнем. Меня это взволновало не на шутку, и я решила, что нужно вызвать «скорую», поскольку температура по ощущениям была очень высокой, но как только я об этом заикнулась,

Олег запротестовал и начал предпринимать попытки к действию. Спорить с ним даже, когда он в таком состоянии было бесполезно, поэтому мы таки оказались на борту самолета и полетели в Москву.

Как я провела этот полет, лучше не вспоминать. Такого страха натерпелась, что прокляла Гладышевское упрямство и все на свете.

Температура у Олега продолжала держаться, несмотря на жаропонижающие. Гладышев метался и бредил, я же чуть ли не плакала, наблюдая за ним. За четыре часа этого кошмара я твердо решила, что сразу после приземления вызываю «скорую», и плевать на любые возражения. Но не тут-то было. Господин Олег Александрович, вдруг нашел в себе откуда-то силы для очень горячего спора.

-Только попробуй вызвать «скорую», сама поедешь лечиться!- прорычал он на мою очередную попытку образумить его, и шатаясь из стороны в сторону от слабости, направился к такси.

-Гладышев, ты что, совсем идиот! Куда ты поперся в таком состоянии? И в чем вообще проблема?- заорала я на него, едва сдерживаясь, чтобы не долбануть по упрямой башке, но вместо этого обняла за пояс и помогла дойти до такси.

-Я тебе все сказал!- отрезал он, и зашелся кашлем, а после со стоном завалившись на заднее сидение, прохрипел, - Домой ко мне!

-Олеж, ну, так нельзя, это же не шутки!- уже чуть ли не плача, стала упрашивать я его.

-На, набери, пусть приедет, - сунул он мне телефон с чьим-то номером.

Когда я прочитала « Доктор Литвинов», меня немного отпустило, а уж после разговора с ним самим, я и вовсе перестала паниковать, поскольку доктор определенно точно знал, что делать и сказал немедленно явиться к нему в клинику для диагностики, хотя он уже поставил предварительный диагноз-пневмония, который был подтвержден в ходе осмотра, что меня напугало до чертиков. Но Алексей Иванович быстро успокоил, сказав, что с этим зверем они быстро справятся, поскольку на сей раз Гладышев обратился вовремя, а не как в предыдущий, едва ли не в полумертвом состоянии, запустив болезнь до такой степени, что страшно представить. В эффективности предстоящего лечения я не сомневалась, было видно, что работает настоящий профессионал

Осмотр был тщательнейший. Доктор работал не один, а с целой командой помощников, каждый из которых выполнял свои какие-то обязанности; кто-то делал записи, кто-то забор крови и мокроты, кто-то - укол, и все это пока доктор Алексей Иванович Литвинов слушал и перкутировал больного. Такая слаженная работа привела меня в восторг и изумление, но зато теперь стало понятно, какая уж там «скорая», когда тут такой сервис.

За какие-то полчаса они сбили Гладышеву температуру, сделали рентген, а также все необходимые анализы, результаты которых, сказали, будут известны завтра и тогда уже Алексей Иванович сможет назначить нужные антибиотики, а пока же было велено отправляться домой, уложить больного, соблюдать питьевой режим и в случае чего звонить.