Так мы и сделали. Гладышев сразу же провалился в сон, если это так можно назвать, поскольку он то захлебывался кашлем, то стонал от мышечной боли, то метался по кровати, потому как ему было то душно, то холодно. Я же сходила с ума, не зная, чем помочь. А уж когда под утро в очередной раз поднялась температура, у меня началась паника. Благо, приехал Алексей Иванович со своей бригадой и взял дело в свои руки. Они быстро сбили температуру, поставили капельницу и антибиотики, а после Алексей Иванович дал мне целый список рекомендаций, начиная с антибактериальной терапии, заканчивая высококалорийной диетой. Хотя прием антибиотиков и противовирусных препаратов лег на плечи медсестры, которая должна была приходить три раза в день, что вызвало у меня облегчение, ибо я очень боялась сделать что-то не так.

Когда команда врачей покинула нас, Олег уже спал, и я решила последовать его примеру, поскольку едва держалась на ногах после всех треволнений и бессонных ночей.

Проснулась я от жужжащего под ухом телефона. Не сразу поняв спросонья, чей он, ответила на звонок.

-Алло, Олежа?- раздался мелодичный, женский голос, но было ясно, что женщина уже в летах.

На меня же напал ступор от понимания, что это не мой телефон и что за такое бесцеремонное вмешательство Олег по головке не погладит. Сон сняло, как рукой и я подскочила с кровати, косясь на спящего Гладышева.

-Ал-ло-о?- громче произнесла женщина, пока я быстрым шагом покидала спальню.

-Да, -торопливо ответила я, решив, что если уж подняла трубку, то лучше не бросать.

-А с кем я разговариваю?- после небольшой паузы спросила женщина.

-С… Яной, - замявшись, отвечаю, кусая губы.

-Приятно познакомится, Яна! Меня зовут Вера Эдуардовна, я мама Олега Александровича.-вот после этой фразы меня словно разрядом пробило и руки затряслись от ужаса. Было ощущение, как будто я с самОй первой леди разговариваю, хотя так, по сути, и есть для меня. Ведь эта женщина родила и воспитала моего любимого мужчину - мое всё!

От волнения я растерялась и на несколько секунд выпала из разговора, лихорадочно думая, что стоит сказать, а что нет. Однозначно, говорить, кем я прихожусь Олегу, не надо. А вот о том, что он болен, сообщить просто необходимо. Все-таки это мама и она непременно поймет, что что-то не так. А неизвестность еще хуже. Гладышев, конечно же, меня потом убьет, но думаю, переживу.

-Очень приятно, Вера Эдуардовна!- абсолютно искренне говорю, стараясь скрыть волнение за деловым тоном. –Вы не волнуйтесь только, пожалуйста, но к сожалению, Олег Александрович заболел.

-Да вы что?!- ахнула она, а потом запричитала,- Вот я говорила ему, чтобы одевался теплее. Нет. Вырядился в этот драп*здончик! Так, простите, на минуточку, это Сибирь вам, а не Москва.

Я едва сдерживаю смех, представляя, как Гладышев получает нагоняй - удивительная картина, которую мне очень хотелось бы понаблюдать в режиме live .

Меж тем, Вера Эдуардовна завалила меня вопросами о самочувствие Гладышева, был ли он у врача, лечится и чем лечится, как и что, зачем и почему.

Целый час я подвергалась допросу, но это было в радость. Мама Гладышева оказалась приятной, очень эмоциональной, открытой женщиной, она вызывала огромную симпатию. С ней было просто и легко, словно она моя давняя знакомая. Несмотря на то, что я не видела Веру Эдуардовну, ее харизма сшибала с ног, как и положительная энергетика, позитив и обаяние.

И у меня совершенно в голове не укладывалось, как у этой солнечной женщины может быть такой занудный сын.

-Яночка, а вы кем Олегу приходитесь? – прозвучал, наконец-то, вопрос, которого я так боялась. Врать не очень хотелось, но я не считала себя в праве, обсуждать личную жизнь Гладышева с его матерью. Уверенна, после этого мне точно будет конец.

-Я..э…медсестра, - запнувшись, придумала я, как мне кажется, идеальное для себя амплуа.