– Эй, ты чего приуныла? Решаешь - бежать или нет из нашего ада? – подмигнула Ксю, слегка ткнув меня локтем.

– У меня выбор невелик, поэтому придется привыкать. А свыкнуться можно со всем, – философски заметила я, тяжело вздохнув. Ксюха согласно кивнула. Я думала, что она начнет расспрашивать о личных делах, но напарница не сказала ни слова. Мы вновь на несколько минут замолчали, пока не дошли до перекрестка, где обычно расходились.

– Ну, до завтра. Ты ведь в первую смену будешь? – спросила она.

– Нет, я теперь до конца недели во вторую, – я скорчила недовольную рожицу, потому как перспектива терять полдня, а после идти на работу – совсем не радовала.

– О, со Стасиком в паре. Думаю, он будет рад, – двусмысленно усмехнулась она, я же в недоумении приподняла бровь:

– И как это понимать?

– Ну, скажем так: Стас не тот человек, который будет кому-то помогать, – пояснила она мне.

– Ясно, – ответила я первое, что пришло в голову. Эта новость не стала приятной неожиданностью. Я сразу же прикинула, сколько это сулит проблем и осложнений, которых и так хватало в жизни, а потому новых не хотелось. Мне оставалось только понадеяться, что это досужие домыслы, не имеющие под собой реальной основы.

Я тяжело вздохнула, а Ксюха с удивлением на меня взглянула. Все явно читалось по моему лицу.

– Знаешь, Стасик очень даже неплохой вариант, да и симпатяшка. Если бы я не была замужем, то уже давно бы с ним закрутила, – поделилась своими соображениями Ксю, что вызвало у меня раздражение. Так и хотелось сказать: «А при чем тут, простите, я? Крути с кем хочешь!». Стас, конечно, симпатичный, но совершенно не в моем вкусе. Не привлекают меня сладкие мальчики или как их все называют – метросексуалы. Я девушка простая, мне никаких «сексуалов», а уж тем более «метро», не надо. Мне, пожалуйста, обычного мужика без зацикленности на себе любимом. Терпеть не могу самолюбование, особенно мужское – отвратительное зрелище.

– Мне сейчас не до этого, – уклончиво ответила я, вспомнив про Ксю.

– А «это» нас не спрашивает. Просто появляется тот, от которого крышу сносит напрочь, и тогда уже становится не до всего остального, – резюмировала она. Затем отмахнулась и весело попрощалась, – Ладно, пошла я, хватит разглагольствовать! Надо своему крышесносцу ужин готовить, а то точно без нее останусь.

Войдя в квартиру, быстро переоделась и сразу же без сил упала на диван. Тетя Катя работала, поэтому я могла посидеть в тишине и покое. Делиться впечатлениями о работе, не было желание. Да и что рассказать? Что я пробегала восемь часов взад-вперед, обслуживая всех недовольных людей, но при этом ничего не заработала?

В эту минуту хочется забраться под теплое одеяло – спрятаться от всего мира. Закрыть глаза и просто исчезнуть хотя бы на пару секунд из удушающей реальности. Но я всего лишь беру пульт от телевизора и начинаю переключать каналы, чтобы придать себе занятой вид, на случай, когда из комнаты выйдет тетя Катя. Но мои усилия оказались напрасны. Позвонила мама.

– Алло, – ответила я убитым голосом.

– Янка, привет! Ты уже в общежитие? – в лоб спросила она. По всей видимости, меня решили добить. Шумно втягиваю воздух и махнув на все, признаюсь ей:

– С общежитием я в пролете, мам.

На несколько минут в воздухе повисла тишина, а потом мамин голос трансформируется в строгий и холодный.

– В смысле?

Устало прикрыв глаза рукой, начинаю заранее подготовленную речь.

– Я не успела на заселение и мест не осталось. Объяснили, что только на следующий год теперь можно подать заявку.

– Что это значит – не успела на заселение? А чем ты занята была, интересно? Где шарохалась? – на повышенных тонах расспрашивала мать, а у меня от ее напора окончательно срывает краны.