Наверное, нужно перебороть свой страх ; встретится и обсудить сложившуюся ситуацию, но как только включаю телефон и на меня обрушивается куча гневных сообщений с угрозами, криками и оскорблениями, понимаю, что диалога с мамой не получится. Каждое ее слово было пропитано яростью и презрением. Слова были ее хлыстом, и она хотела забить ими меня до смерти, обвиняя во всем, в чем только можно. Я стала и позором, и разочарованием, тупой шлюхой, променявшей мать на мужика, который меня бросит, когда натрахается. Она писала, чтобы я не смела приползать к ней, когда он меня бросит. Она много еще чего написала, но мне хватило и этого. Было свирепо больно, обидно и страшно. Мне казалось, что в целом мире нет ни одного человека, который любил бы меня.

Я знаю, что сейчас в маме говорят эмоции и шок, но от этого не легче. Тетя Катя тоже не добавляла радости, в красках расписывая, как я веду себя по отношению к матери, окончательно добивая. Как после всей этой грязи; оскорблений и обращения, словно я не человек, а отброс какой-то, как я могу пойти с повинной? Мама поймет? Поймет, только если я все сделаю так, как она считает нужным. Я знаю, что она ради меня всегда жила и возлагала огромные надежды, но сейчас чувство, будто она любила меня, как средство воплощения собственной мечты. Стоило сделать неверный шаг, и любви пришел конец. Конечно, это не так, знаю. Но неужели я заслуживаю такого отношения к себе?

Слезы медленно текли по моим щекам, руки дрожали, когда я писала маме;

«Я не поеду домой, поэтому можешь не приезжать. Дело не в мужчине, с которым я встречаюсь, а в твоем отношении ко мне. Перечитай свои смс, мам. Не думала, что ты такого мнения о своей дочери. Знаешь, я не хочу выслушивать это в течении года. Прости меня за обман, мне очень жаль, что я не оправдала твоих надежд, но я ничем не заслужила все то, что ты вылила на меня. И да, спасибо, мам , за предупреждение, что я могу не ждать от тебя поддержки в случае чего.»

Ответ не заставил себя ждать; мама начала звонить, но слушать очередные оскорбления я не хотела, поэтому сбрасывала.

Через полчаса она прислала сообщение;« Возьми немедленно трубку, сволочь! Ты что себе позволяешь? У бабушки тут давление зашкаливает. Если я приеду, и тебя не будет у Кати, можешь забыть дорогу домой!»

Прочитав ее смс, у меня все внутри стянуло в болезненный жгут, душа последнюю надежду на возможность решить проблему дипломатическим путем. Как уж тут дипломатия, когда все мамины действия будут в стиле Киркорова « встала и вышла». Написав Лере, что у меня все нормально, отключаю телефон. Взяв из сумки сигареты, иду на лоджию.

Тут меня и нашел Гладышев. Когда он подошел, я курила и невидящим взглядом смотрела в даль, глотая слезы. Его появление напугало меня, и я вздрогнула.

-Ты меня напугал. –прошептала, туша сигарету и поспешно вытирая слезы. Олег остановился возле меня и посмотрел тяжелым взглядом, выражение лица было строгим, холодным, отчего я чувствовала неловкость. Мне не хотелось объяснять причину слез, поэтому натянуто улыбнувшись, попыталась переключить его внимание, -А ты чего не спишь?

Моя попытка провалилась с треском.

-Вставай, пошли в дом, а то простынешь. Доумилась тоже с голыми ногами выползти, не май-месяц. –отчитал он меня, поднимая с кресла-качалки. У меня вырывается смешок, а внутри разливается тепло от его заботы, хоть и выраженной в такой грубоватой форме.

Мы зашли в квартиру, Гладышев уложил меня в кровати, заставив предварительно одеть теплые носки. Я беспрекословно подчинилась и улыбнулась, глядя на его суровое лицо.

-А теперь объясни мне, что происходит, –потребовал он, ложась рядом.

Мда. А я-то надеялась, что буря миновала.

Тяжело вздохнув, пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то объяснить происходящее, но ничего в голову не приходит.