-А ты как думаешь?

-Я должен об этом думать?

-Тогда зачем спрашиваешь? –лукаво поинтересовалась, открывая глаза.

-Чтобы не расслаблялась, - со смешком парирует он.

-Зануда ты мой, - просюсюкала я, покрывая поцелуями его лицо, отчего он засмеялся уже безо всякой иронии.

-Дурочка, -промычал, когда я закрыла ему рот поцелуем, на который он ответил, но я не дала развития этому сюжету, так как на сей вечер у меня были другие планы. Я хотела, чтобы он стал непохожим на все другие. Да и Гладышеву нужно отвлечься, развеяться, может даже, молодость вспомнить. Потому оторвавшись усилием воли от Олега, чмокнула его, и поднявшись, хлопнула в ладоши.

-Так вставай, хватит нудить и хандрить, собирайся.

Гладышев удивленно вскинул бровь, так и не шелохнувшись, но я не стала его упрашивать. Натянула все те же кроссовки и застегнув шубу, подхватила ключи и обернувшись, поторопила;

-Давайте, поднимайте свой зад Олег Александрович.

-Куда?- нахмурился он.

-Узнаешь.

-Я устал.

-А я тебя не на работу гоню. Одевайся! Если хочешь, я тебе даже шнурки завяжу, -подколола я его.

-У меня настроения нет.

-Мне это не интересно, Олеженька. Ты приехал в неположенное время, так что прибереги свои начальнические замашки для сред и пятниц, а сегодня -леди сверху, поэтому собирайся! - пропела я сладким голоском, и улыбаясь краешком губ , наблюдала за его изумлением. Я была решительно настроена, вытащить его куда-нибудь, а потому все средства были хороши.

-Вот даже как?! - усмехнулся он и продолжил, - А что, если я не соглашусь?

-Тогда в самую пору заказывать гроб и прекращать таскаться по молоденьким девочкам, - изрекла я обреченно, словно сообщала о какой-то неизлечимой болезни. Гладышев захохотал.

-Ты такая приставучая, -резюмировал он, нехотя поднимаясь изо стола. Я ликовала.

-А ты такой занудный, -огрызнулась в ответ. Олег тяжело вздохнув, одел пальто, а после обул ботинки и вытянул ногу.

-Ну, завязывай, раз вызвалась. – насмешливо кинул он, довольный своей шуткой. Я скорчила рожицу и демонстративно опустилась на колени, Гладышев засмеялся, убирая ногу.

-Да, ладно, я же пошутил.

-А я нет. Сказала, что завяжу, значит-завяжу! - отозвалась я со всей горячностью, на которую была способна, и пробежавшись ласково по его голени пальчиками, принялась завязывать шнурки.

- Ну, ты кадр, Чайка, -выдал он, когда я покончила со шнурками и поднялась с колен.

- Я штучный экземпляр, Олеженька. Какая еще будет тебе шнурки завязывать, да твое занудство терпеть?! - заявила с самоуверенным видом.

-Больно ты терпишь,- съязвил он, а после пробурчал, - Потащила меня куда-то на ночь глядя. Я спать вообще-то хочу.

-На том свете отоспишься, - отмахнулась я.

-Ну, благодарю за заботу.

-Всегда, пожалуйста, Олеженька. Всегда, пожалуйста!- едва сдерживая смех, острила. Но ответная цитата из кинофильма « Любовь и голуби» убила мою выдержку.

- Знаете, как она меня называла? Никто не знает! Я ей говорю — Санюшка! А она мне — Митюнюшка!- очень даже талантливо продекларировал Гладышев.

Мы захохотали. Настроение поднялось, а все неприятности отошли на второй план.

-Ну, а чем тебе Олеженька не нравится? Очень даже мило, - утирая выступившие от смеха слезы, подначивала я его.

-Так меня моя бабка звала, когда хотела всыпать, но догнать не могла. – сообщил он, а я вновь закатилась от смеха, представляя Гладышева убегающего от старушки.

-А как тогда она тебя звала в добром расположение духа?

-В добром расположение духа она со мной не бывала. Только и слышал в свой адрес «Изверг проклятый», « Кровопийца несносная», - ответил Гладышев будничным тоном.

-Что?!- воскликнула я, поперхнувшись очередным приступом смеха.