-Я не пью, -отозвался меж тем Олег, а я отогнала назойливые мысли и вернулась в реальность.

-Что, прям совсем –совсем? Даже воду?- сыронизировала я, вызывая у него усмешку.

-А ты намерена воду пить?

-Я-то при чем? Мы о тебе говорим воо…

-Пошли уже! С тобой спорить, легче удавиться, -оборвал он меня на полуслове и двинулся в сторону бара. Я же довольно ухмыльнулась и последовала за ним.

Заведение, в которое мы вошли, оказалось, как то кофе-три в одном; и баром, и рестораном и ночным клубом. Но мне было все равно, я хотела выпить, чтобы хоть немного заглушить горечь и хотя бы чуть-чуть реанимировать хорошее настроение.

Встретили нас очень даже тепло. Никого не смущал мой довольно эксцентричный видок. Впрочем, все благодаря Гладышеву; выглядел он внушительно и пах деньгами, а запах этот сразу чувствуется, поэтому людей он к себе «располагал». Охрана даже не потребовала документы, хотя написано было, что вход только с двадцати одного года, но опять же присутствие Олега творило чудеса. После того, как мы прошли фейс-контроль, нас проводили на второй этаж и усадили за большой контактный бар, так как все столики были заняты. Официантка еще минут десять рассыпалась перед Гладышевым в извинениях за возможные неудобства, попутно строя глазки, пока мне это не надоело.

-Девушка, вы моего мужчину уже утомили! – холодно оборвала я ее, делая акцент на слове «моего». Девица покраснела и кинула на меня злобный взгляд исподлобья, на что я приторно улыбнулась и в снисходительной Гладышевской манере произнесла;

- Давайте, перейдем к заказу. Для начала две Маргариты, мятную жвачку и …тебе водички, Олежик? -повернувшись к нему поинтересовалась насмешливо.

-Чай с лимоном и медом, - ответил он со всей серьезностью, хотя уголки его губ подрагивали от сдерживаемой улыбки. Официантка кивнув, поспешно ретировалась. Видимо, поняла, что со мной шутки плохи, и поглядывать на Гладышева чревато тем, что можно вообще без глаз остаться.

Олег, меж тем, облокотившись на барную стойку, смотрел на меня таким проникновенным взглядом, словно любовался, что я покраснела, как эта официантка пару минут назад.

-Че?- смущенно воскликнула, нервничая. Олег засмеялся, качая головой, и вдруг притянул меня к себе, отчего я соскользнула с высокого барного стула. Оказавшись между ног Гладышева, запрокинула голову и встретилась с его ласковым взглядом, отчего все внутри у меня оборвалось. В это мгновения я забыла об обиде, боли и невеселой реальности. Да обо всем я забыла, когда он нежно провел ладонью по моей щеке и легонько щелкнул пальцем по кончику носа.

-«Ниче» малыш, – произнес он так, что у меня душа перевернулась и замерла. От страха замерла, в ожидание того, о чем он умолчал, что повисло в тишине невысказанными фразами. Странный это был момент; слишком откровенный, не до конца нами понятный, но настолько пугающий, что каждый из нас боялся даже дышать. Что-то такое вспыхнуло, неподвластное ни доводам рассудка, ни крику инстинкта самосохранения. Я смотрела Олегу в глаза и видела, как он цепляется за привычные стены, как борется с собой. И я знала, что ему хватит сил справиться, что он задушит на корню без сожаления любой намек на что-то большее. Так и случилось. В следующее мгновение он уже пришел в себя, и быстро поцеловав меня, отстранился. А мне хотелось зубами впиться в это мгновение и не отпускать, но оно уже ускользнуло, оставляя в душе крохотную надежду и вселенскую грусть.

Перед нами поставили наш заказ. Мимо прошла та официантка, осторожно взглянула на меня и поймав мой холодный взгляд, скрылась в толпе. Гладышев засмеялся.

-Чайка, ну, ты и ревнивая штучка.

-В каком смысле?- уточнила, сделав глоток освежающей Маргариты. Мне до безумия нравился этот кисло-соленый, слегка бодрящий вкус лайма и текилы.