-Чайка, ты слишком много выпила, поехали домой, - мягко произнес Олег, но я еще больше разозлилась. Это его «Чайка» было ,как алая тряпка для быка.

-Почему все время «Чайка»? Почему не Яна? Или боишься с кем-то перепутать?-спросила я с горечью, которую как не старалась, не могла подавить. Но меня действительно интересовало, почему он никогда не зовет меня по имени.

Олег засмеялся и покачал головой. А потом взял мое лицо в ладони, притянул к своему и словно маленькой девочке, пояснил;

-Потому что безбашенная. Потому что наглая и дерзкая. Потому что скандальная, а порой и агрессивная. Но в тоже время, ранимая, нежная, смешная, задорная. Ты-Чайка, малыш, потому что такая же маленькая, гордая птичка, которая никогда не пропадет.

У меня перехватило горло, а в глазах защипало от слез. Каждое его слово гасило во мне пламя гнева, превращая его в огонек веры в лучшее, который растекался во мне теплом, приободряя и даря надежду, что возможно, я все-таки покорю эту вершину с глазами цвета летнего неба.

-Осторожнее, а то я подумаю, что ты в меня влюблен, -попыталась я пошутить, но вышло как-то не очень весело.

-Ну, я же не мазохист, чтобы влюбляться в такое количество недостатков,- приободрил меня Гладышев, не давая окончательно расклеится . От его шутки я не обиделась, но все же для вида надула губки. Мы засмеялись, и прежнее настроение понемногу вернулось, пока рядом с нами не присела компания мажоров и один из них не начал похотливо на меня пялиться, что сразу же вызвало у меня отвращение. Желание тоже можно проявить по-разному. Гладышев смотрел на меня так, что я чувствовала себя женщиной. Желанной, красивой, сексуальной и исключительной. Его взгляд обещал наслаждение и что-то дикое, необузданное, но приятное. Этот же кобель смотрел так, словно я кусок мяса, или проще говоря-одна сплошная вагина. Такой взгляд ничего не обещал, а только вызывал желание сходить помыться и смыть с себя эту мерзость. Передо мной был мудак в чистом виде, мнящий себя пупом земли и считающий, что внимание такого самца женщины или правильнее «телки», должны расценивать как Божью милость. Удивительно, что многие девушки ведутся на подобные уловки, принимая самолюбование за мужественность. Такие мужики и на одну ночь –не лучший вариант. Опыта у меня нет, но почему-то я уверенна, что они и в сексе не особо блещут, хотя мнят себя королями постели, поскольку успех для них заключается в количестве, а не в качестве. От этих мыслей меня передернуло. На беспардонное разглядывание я ответила холодным взглядом, и тут же отвернулась к Олегу.

-Поехали домой, -попросила я шепотом. Мне не хотелось портить нам вечер, а интуиция подсказывала, что это непременно произойдет. И не зря. Когда мы с Гладышевым поднялись, чтобы уйти, мажор вдруг тоже встал, и глядя на нас, нагло заявил своим дружкам так, чтобы было слышно и нам;

-Вот объясните мне, почему очкарикам фартит на охренительных телок? Че, медом что ли намазаны? Как не посмотрю, что не задрот очкастый, так баба на десяточку.

У меня все внутри оборвалось, и я с ужасом посмотрела на Олега, который внешне казался невозмутимым, даже повеселевшим, но я то знала, что за этим может скрываться. Меня заколотило от надвигающейся бури. А когда Гладышев ухмыльнувшись, направился к мажору, все внутри у меня похолодело, сердце заколотилось, как бешеное и началась паника. Я до сих пор отчетливо помню ту кошмарную потасовку на остановке. Повторять подобный опыт -смерти подобно. Я должна что-то сделать, должна!

Мысли бегали как шальные, но ничего на ум не приходило.

Мысли бегали как шальные, но ничего на ум не приходило. Хотелось броситься за Гладышевым, схватить и не отпускать. Но я понимала, что это ни к чему. Олег лучше меня знает, как поступить и просто так ничего делать не станет.

-Олеж, пожалуйста, поехали домой! –выдохнула я все же дрожащим голосом. Так тихо, что моя просьба потонула в грохоте музыки, но Олег, кажется, услышал.