Лошади остаются под присмотром коноводов, а наша сотня, сходу занимает гребень горы, и теперь мы на высотке. Однако за нашим гребнем еще один, он хоть и пониже, и можно было бы продвинуться дальше, но к противнику подошло подкрепление, и нашей сотни хватает только на перестрелку. Эх, не было у нас тогда пулеметов, но зато какие люди были.

  Алферов посылает к полковнику своего ординарца с запиской, и вскоре подходит полусотня под командованием хорунжего Елисеева. Казаки из третьей сотни ложатся в цепь рядом с нами по гребню горы, плотность нашего огня усиливается, но турки все одно, отступать не желают. Перестрелка затягивается до самого полудня, и просидели бы мы на этой вершине, до вечера, если бы подъесаул Доморацкий не обошел противника слева и лихим наскоком не сбил его с позиций.

  Турки и несколько десятков курдов, которых можно опознать по белым шароварам, бегут так, что только пятки сверкают. Мы занимаем следующий хребет. За ним турецкий аул, и в центре его развевается зеленое знамя на длинном шесте. Налево виден длинный горный кряж, он ведет к самому Баязету, крепости, где мои предки два раза в осаде сидели, а направо виден таинственный и величавый, одновременно грозный и прекрасный Большой Арарат.

  Мы переглядываемся с Федей Елисеевым, с которым вместе учились в Оренбургском казачьем училище и перемигиваемся.

  - Ну, как ты? - Спрашивает Елисеев, и одергивает полы своей строевой серой черкески, подвернутой за пояс.

  - Нормально, - отвечаю ему, мы смеемся, а вскоре спускаемся вниз, и занимаем Базыргян, первый населенный пункт на вражеской земле.

  Опять меня накрыли воспоминания и, почему-то, вспомнился тот, мой самый первый бой, с которого началась трехлетняя военная эпопея на Кавказском фронте, прервавшаяся только одним отпуском на Родину и трехмесячным валянием в военном госпитале города Тифлиса. Сколько было битв и походов после того боя, сколько перевалов взято, сколько дорог исхожено. Сейчас уже и не сосчитать, но то, что я помню, уже немало. Бои в Макинском ханстве, Алашкерт, Ван, поход в Месопотамию, Мелязгерт, Мерденекский перевал и Ольтское урочище, Ит и Эрзерум, Хасан-кала и Сарыкамыш. Везде я шел с нашей первой сотней 1-го Кавказского полка, а теперь, родной полк где-то в далекой Финляндии, а я, пытаюсь вернуться с этой, как выяснилось, никому ненужной войны, домой.

  С войны мысли перекинулись на положение дел в стране. Как так случилось, что еще несколько лет назад одно из мощнейших государств мира распадается на части? Что это? Стечение обстоятельств? Божья кара? Закономерный исторический процесс? Неизвестно, но факт остается фактом, Российская империя развалилась. Царь отрекся от своего престола, в столице у власти находится непонятно кто, а в стране полнейший бардак.

  Государства практически нет, а граждане империи, и в первую очередь русский народ, оказался разделен на множество групп и ячеек. Город ставит себя выше деревни, заводские не понимают селян, а тыл отделяется от фронтов, которых, так же как и страны, уже нет. Где та самая интеллигенция, воспитанная на "души прекрасных порывах", где офицерство, дававшее клятву "служить и защищать", где органы власти? Нет, реальным делом не занят никто, все в растерянности, занимаются говорильней, а кто поактивней, ловят рыбку в мутной воде.