Проезжая через Каталонию, Казанова увидел удивительной красоты женщину. Остановившись, он поинтересовался у своего тогдашнего спутника, кто это. Ему ответили: «Ваша соотечественница, танцовщица Нина Бергонци. Она находится на содержании у графа Риклы, вице-короля Каталонии, проживающего в столице провинции Барселоне, и обходится ему в пятьдесят дублонов в день. Барселонский епископ запретил девице селиться у него в городе, и сейчас граф уехал торговаться с епископом, дабы тот отменил свой запрет. Сам вице-король покидать вверенную ему Барселону надолго не может, равно как и не может обходиться без Нины».

— Граф Рикла, — прибавил сопровождающий, — всегда был образцом честности, благородства, бескорыстия и справедливости, пока не связался с этой ведьмой. Она делает с ним, что хочет.

Взглянув еще раз на ослепительную красавицу с порочным взором, Казанова почувствовал, что прекрасно понимает графа, и ощутил сильнейшее желание познакомиться с ней. Судя по тем взглядам, которые бросала она в его сторону, знакомство было желательно также и для нее. Приблизившись к красотке, он заговорил о погоде. Положив свою хорошенькую белую ручку, усыпанную дорогими кольцами и унизанную драгоценными браслетами, на смуглую руку Казановы, она, глядя на него хищным плотоядным взором, пригласила его прибыть завтра к ней на обед.

— Не пожалеете, — многозначительно добавила она.

— Я непременно воспользуюсь оказанной мне честью, — с поклоном ответил Казанова, целуя блестящие ноготочки, единственно свободные от драгоценностей.

Здоровенный детина, следовавший за красавицей на расстоянии, возмутился и широким шагом направился к ним. Заметив это, Нина махнула на него рукой, словно отгоняя назойливое насекомое, и он, скривившись, вновь занял свое место в отдалении. Вскоре Казанова узнал, что верзилу звали Молинари, он был музыкант, родом из Болоньи, а при Нине исполнял роль шпиона, приставленного к ней графом Риклой.

На следующий день Казанова в указанный час прибыл по указанному адресу в хорошенький особняк, где проживала Нина Бергонци. Его впустили. Где-то рядом кто-то что-то оживленно обсуждал, время от времени испуская то возмущенные, то восторженные вопли. Осторожно приоткрыв одну из дверей, он увидел торговца-галантерейщика, разложившего свой товар. Вдоль сей выставки ходила Нина и отбирала понравившиеся ей вещи. Казанова увидел, как она, не сойдясь в цене за какое-то кружево, схватив ножницы, мгновенно изрезала его на куски. Заметив Казанову, она небрежно бросила стоявшему в углу Молинари: «Заплати!» — и направилась навстречу гостю. Когда верзила попытался возразить, она с размаху дала ему пощечину. «Шлюха!» — процедил в ответ болонец, но покорно полез за кошельком. Казанова смотрел во все глаза: давно уже на его пути не встречалось столь дерзких, обворожительных и порочных красавиц.

Во время необременительной трапезы Казанова узнал, что Бергонци — фамилия мужа красавицы, с которым она давно уже не живет. Отца ее звали Пеланди, он был известен всей Венеции как шарлатан и изобретатель целебного масла, которое продавалось хорошо, однако от чего вылечивало — она не припомнит.