Многозначительно помолчав, Сергей Иванович попросил его перезвонить через две недели.

На следующий день Ермишкин через секретаря пригласил Максима к себе. Не говоря ни слова, он написал на клочке телефон Семена и протянул Максиму.

— Скажешь от меня, — тихо произнес он.

Максим летел домой как на крыльях. Ему хотелось поделиться радостью с матерью и еще не верилось, что скоро у него будет своя собственная машина!

Прибежав, он с порога все выпалил. Выслушав и тихо вздохнув, мать подумала, что сын ее взрослеет.

Вечером на машине Алмаза к Максиму заехали друзья, и вся компания поехала кататься. Они ездили по городу больше двух часов. Уже стемнело, шел одиннадцатый час.

— Ну что, рискнем еще раз? — предложил Максим.

Алмаз и Олег кивнули, и машина двинулась по известному им маршруту.

Удача и в этот раз сопутствовала троице. Им удалось дважды за ночь пробраться на фабрику. Небольшой сарай, куда они складировали похищенное, был наполовину заполнен.

Усталый, но довольный Максим вернулся домой около трех часов ночи. Раздеваясь, он слышал, как ворочается мать. Приняв ванну, он лег в постель, но события дня не давали ему покоя, сон не шел. Максим долго крутился, пока усталость не сморила его.

На улице стоял ноябрь. Погода была отвратительной. Второй день шел дождь вперемежку со снегом. Я шел на работу, укрываясь зонтом, который почти не помогал. Ноги быстро промокли, и я мечтал побыстрее оказаться в кабинете.

В девять часов утра у меня собрались сотрудники отдела. За прошедшие два месяца мне удалось полностью укомплектовать отдел. Моих коллег уже так много, что они с трудом помещаются в моем небольшом кабинете.

Балаганин коротко доложил результаты работы своей группы за последние дни. Они по-прежнему работали по краже из экспериментальной лаборатории меховой фабрики, стараясь связать ее с участившимися случаями реализации меховых изделий через комиссионки.

Информации было крайне мало. Ясно было лишь одно — мы столкнулись с хорошо организованной преступной группой. Выйти на след, узнать ее состав до настоящего времени не удалось.

Чем мы могли похвалиться? Ничем! Чем мы располагали? Нам было известно только одно, что группа, по всей вероятности, регулярно занимается хищением мехов с предприятия, из которых они шьют изделия и сбывают через комиссионные магазины. Ни одного заявления о хищении мехов с предприятий республики за последние три месяца в органы милиции не поступало. Мы имели единственный факт — кражу из экспериментальной лаборатории. Однако изделий из меха норки в комиссионный магазин никто не сдавал, и это говорило о возможном существовании двух преступных групп, не связанных между собой.

Оставшись вдвоем со Станиславом, я попросил его принять все меры по оперативному прикрытию этой возможной группы, в которую мы предположительно включили Ермишкину Светлану и Сулейманову Лилю. Необходимо было подвести к ним лиц, которые вошли бы к ним в доверие, и уже через них мы могли бы узнать о составе группы, ее намерениях и месте хранения похищенных мехов. О том, что подобное место есть, ни я, ни Балаганин не сомневались ни минуты.

Имеющаяся на связи агентура и доверенные лица молчали, и это говорило о том, что разрабатываемая нами группа устойчива по своему составу и не привлекает для совершения краж новых лиц. Это было главное, и в этом таилась опасность группы.

Я предложил Станиславу под видом работников вневедомственной охраны тщательно проверить целостность забора предприятия, постараться создать на предприятии устойчивую агентурную сеть. На все это я отвел срок три недели.

Сулейманова Лиля ждала Максима уже третий день, однако, несмотря на обещания, он не приезжал. Марина, подруга Лили, при случайной встрече в ЦУМе сообщила, что видела его в центре города с какой-то привлекательной женщиной.