— Тогда поступай, как знаешь. Мне необходим результат, — заключил начальник.

На следующий день к работе подключилось подразделение по наружному наблюдению и нам оставалось только ждать, когда бандиты пойдут на дело.

Через три дня после того, как установили наружное наблюдение за водителем УАЗа, был зафиксирован его первый контакт с работником милиции. Последним оказался Вадим Мишин — двоюродный брат водителя.

УАЗ с утра выехал со двора приемника-распределителя и проследовал в сторону железнодорожного вокзала. Остановив машину около отдела, водитель зашел в отдел, где встретился с Вадимом.

Вадим работал сменным дежурным в линейном отделе милиции на станции «Казань». Ему недавно присвоили звание старшего лейтенанта, и новенькая звезда на его погонах сверкала намного ярче уже потертых звезд лейтенанта.

Водитель пробыл у брата около часа, потом заехал к родителям, проживавшим в частном доме в Кировском районе на улице Сабан. У родителей пробыл недолго, вышел из дома и стал кого-то ждать. Через полчаса у его машины остановилось такси, из которого вышел работник милиции в звании старшего сержанта. Они обнялись, словно год не видели друг друга.

Старшим сержантом милиции был его друг детства Алик Сатаров. Алик пересел в УАЗ, и друзья начали о чем-то разговаривать. О чем они так долго говорили — неизвестно. Выйдя, Алик пешком направился в сторону телевышки, а УАЗ, развернувшись, — к центру города.

Наблюдение за водителем велось круглосуточно. Ясно было одно — налетчики использовали при совершении преступлений именно эту милицейскую машину, да и налеты на магазины и склады они осуществляли только ночью. Оперативники УУР, входящие в состав опергруппы, дежурили посменно, так как приказ о задержании мог последовать в любое время.

Шел пятый день наблюдения. Водитель УАЗа, как обычно, закончил работу и на общественном транспорте поехал домой на улицу Химиков. Это был его постоянный маршрут, ставший привычным и для оперативников. Доехав до своей остановки, он вышел из трамвая десятого маршрута и направился домой. Машина наблюдения остановилась метрах в пятидесяти.

Ждать водителя пришлось недолго. Он вышел из дома в одиннадцатом часу ночи — в зимней милицейской форме, в унтах из собачьего меха. Он курил и явно кого-то ждал. На улице было холодно, дул северный ветер, и ему приходилось периодически заходить в подъезд погреться. Минут через двадцать к дому подъехала машина и он, ворча, сел в нее.

Машина довезла его до приемника-распределителя, а дальше оперативники увидели, как из ворот приемника выезжает УАЗ.

Из стоявшей у ворот машины вышел Сатаров, пересел в кабину с правой стороны, и УАЗик тронулся в сторону железнодорожного вокзала. Доехали они до дежурной части милиции, откуда вышел их третий товарищ — Вадим Мишин. Вся группа была в милицейской форме.

Миновав Адмиралтейскую слободу в Кировском районе, подельники двигались к станции «Лагерная». Следом за ними, на расстоянии видимости, двигались две машины с сотрудниками уголовного розыска. Одну из опергрупп возглавлял Зимин. Это было для него первое большое дело, и он, несмотря на плохое самочувствие, хотел довести его до конца.

Не доезжая до станции «Старое Аракчино», УАЗ свернул налево и по еще не окрепшему льду двинулся на другую сторону Волги. Было ясно, что они не захотели воспользоваться старой проверенной дорогой, на которой было несколько постов ГАИ. Они ехали очень осторожно и минут через тридцать выехали в районе Верхнего Услона. Машины милиции след в след двигались за ними. Стояла темная ночь. Луна скрылась за облаками, и лишь свет фар выдавал ехавшие через Волгу автомобили.

На твердой почве машины прибавили скорость и помчалась дальше. По выпавшему накануне снегу УАЗик двигался гораздо быстрее и увереннее, чем наши.