Шамон шел домой, избегая людей. До его дома оставалось около пятидесяти метров, когда его остановил окрик милиционера. Моторизированный пост милиции привлек полупьяный мужчина, тащивший какой-то мешок. Шамон замер на месте и стал ждать. Он стоял, боясь шевельнуться или вымолвить хотя бы слово. Подошел молодой милиционер и попросил предъявить документы. Бариев молча протянул паспорт, который он сегодня получил вместе с трудовой книжкой у директора магазина. Милиционер читал медленно, шепчя буквы.

— Что, в школе плохо учился? — попытался пошутить Шамон.

— Значит, живешь здесь? — стараясь придать значимость голосу, спросил милиционер.

Тот в ответ часто закивал.

— Что у тебя в мешке? Наверное, украл что-нибудь и тащишь домой?

Вопрос застал его врасплох и, перепугавшись, Шамон понес какую-то ахинею, о том, что купил по дешевке овчину на шубу дочери.

Милиционер слушал полупьяный бред и не знал, что делать. Видя его замешательство, из машины вышел старший экипажа и, схватив Шамона за шиворот, потащил к машине.

Бариева вместе с мешком затолкали в «собачник». Пока его везли в Приволжский РОВД, он всячески пытался всучить милиционерам эти шкуры, обещая, что он никому не расскажет, но парни не верили его обещаниям и связываться не стали.

Шамона встретили в дежурной части Приволжского райотдела как старого знакомого. Он был постоянным клиентом медицинского вытрезвителя и дежурной части, и все офицеры прекрасно знали его.

Игорь Иванович Серов, майор милиции, дежуривший в этот день, стал составлять протокол задержания. Неожиданно в дежурную часть вошел сотрудник УУР МВД Станислав Балаганин, который был прикомандирован приказом начальника управления к Приволжскому РОВД. Увидев у ног задержанного большой холщовый мешок, Станислав поинтересовался, что у него там. Станислав видел подобные мешки на меховой фабрике, они имели определенную окраску и клеймо фабрики на одной из сторон.

Шамон сразу признал в Балаганине «большого начальника» и не стал скрывать, что в мешке овечьи шкуры, которые он подобрал на улице вместе с мешком.

Станислав в присутствии понятых развязал мешок и вынул одну из шкур. Это были хорошо обработанные, первоклассные овечьи шкуры черного цвета. Происхождение их было абсолютно ясным для Балаганина:

— Сейчас поедешь со мной на «Черное озеро», там и поговорим!

Бариев в знак согласия закивал и стал завязывать мешок. Станислав вышел из дежурной части и позвонил мне. Я дал команду, чтобы он доставил задержанного к нам, в управление уголовного розыска.

Оформив все документы по конвоированию задержанного, Балаганин повез его в МВД. Когда милицейская машина свернула с улицы Пушкина на Дзержинского, Шамон понял, что его действительно везут на «Черное озеро», и испугался. Об этом месте среди преступников различных мастей ходило много слухов, и никто не хотел оказаться в стенах этого старинного серого здания.

Бариев уже тысячу раз покаялся, что залез в этот сарай. Его сердце сжалось в какой-то маленький шарик от предчувствия большой беды.

Шамиля Бариева завели ко мне в кабинет. От страха его хмель словно ветром сдуло, он с опаской остановился в дверях.

— Проходи, присаживайся, — сказал я и указал ему на стул.

— А что мне будет? — со страхом спросил Бариев.

— Все будет зависеть от тебя лично, расскажешь все, как есть, уйдешь домой. Будешь врать — останешься надолго. Решать тебе, — произнес я и достал из стола чистый лист бумаги.

Шамон не стал отпираться и рассказал все, что знал о шкурах, как он их обнаружил, и что с ними хотел сделать.

Переговорив с начальником управления, мы пришли к выводу, что меха необходимо вывезти из сарая этой же ночью, пока темно и не видят местные жители, а в сарае оставить засаду.