– Не стой, малыш, не стой. – подсказал Денис, зажимая рану ладонью. – Дыши. – насмешливо фыркнул он и Кира окончательно пришла в себя.

Она торопливо сбросила на землю куртку, стянула через голову водолазку, напрочь забыв о страхе «схватить» клеща. Футболку, которую надела на себя для отдыха у воды, ловко разорвала на лоскуты. Одним из них туго пережала кожу над раной, остальные повязала на сам порез. Денис всё это время с интересом всматривался в её лицо, чем заметно отвлекал. Кира пыхтела от жары, смеси ужаса и тошноты, от нервного напряжения. Её зубы отбивали дробь, а глаза оказались переполнены страхом. И только когда повязка была наложена, удалось толком выдохнуть.

– Денис, здесь надо шить. – обессиленно прошептала она, не смея поднять на него взгляд, А Лазарь, не особо впечатлившись её заявлением, презрительно фыркнул.

– Да ладно, что там… заживёт, как на собаке.

– Денис, я не шучу: надо шить! Я понятия не имею, что делала Олька этим ножом, прежде чем дала его мне. Плюс жара и… – Кира перевела дыхание. – И… качество наложенной повязки…

– Так, зашей. – насмешливо подсказал он, после чего Кира всё же не выдержала и вперилась в мужчину возмущённым взглядом.

– Я… я не могу…я… Тебе в больницу надо!

Денис, сделав один резкий выпад, больно перехватил Киру ладонью за затылок, заставляя задрать голову и не позволяя отвести взгляд. Он прижался щекой к её лицу и торопливо заговорил на ухо.

– Жизнь не такая простая штука, как тебе могло показаться по неопытности, котёнок. – выразительно чеканил он слова. – И если я могу получить желаемое где то в другом месте, так, зачем мне ты? – Лазарь отстранился и удовлетворённый произведённым эффектом, кивнул. – Подумай об этом. – посоветовал прежде, чем разжать грубые пальцы.

Кира обиженно надула губы, её глаза заблестели, руки безвольными плетьми повисли вдоль туловища.

– Не вздумай реветь. – предупредил Денис после чего слёзы сами собой покатились из глаз. Они огибали её впалые щёки, стекали к подбородку и стремительно срывались вниз.

Кира тихонечко завыла и медленно, будто стесняясь собственной слабости, опустилась на корточки.

– Кира, соберись. – попросил Дэн.

Его голос звучал уже не так жёстко, не так категорично. И если бы она с головой не окунулась в собственные переживания, то наверняка расслышала бы вздох сожаления.

– Ты ничего не знаешь! – выкрикнула она.

– Так, я же и просил тебя всё рассказать, поделиться, но вместо этого ты оградилась высоким забором и для надёжности пустила по нему колючую проволоку. Ты решила начать с изнанки, о которой, поверь, мне известно не меньше, чем тебе.

– Не знаешь. – со злым упрёком повторила Кира. – Не можешь знать, как мне было страшно, как обидно, как больно! Тебя забрали, и я осталась совсем одна. И только ленивый не ткнул в меня пальцем, не плюнул в лицо! Дверь моей квартиры изо дня в день расписывали жуткими словами, упрёками, обвинениями. В какой то момент я её даже отмывать перестала, потому что это потеряло всякий смысл. Со мной никто не общался. Я стала изгоем! А в одно утро я просто не смогла выйти из квартиры, потому что дверь заколотили снаружи, как после покойника! В окна летели камни, подъезд жгли, желая выкурить меня, как крысу. И никто!.. никто не хотел вступиться! Люди отворачивались, стоило мне появиться на горизонте, а после в спину летели осуждения и проклятья. Они считали, что я виновата. Я спровоцировала, я же и предала. А тебя не было рядом, чтобы меня защитить! Когда ты был так нужен, рядом тебя не оказалось!

– Кира, я не мог ничего с этим сделать. – скупо заключил Денис.

– Очень жаль! – горько и отрешённо усмехнулась она.