– Сладкая девочка, сладкая. Даже мне, не члену, хотелось бы посмотреть, как она шарики гоняет, – ухмыльнулся старый ловелас своей шутке.

– Сейчас посмотрим. Елизавета Николавна, – громко окликнул Козырев стоящую у доски испытуемую, – пойдемте-ка вниз, за первый стол. Там и проверим, вся ли это игра, как вы выразились.

Девушка ничем не выразила волнения и уверенно пошла к лифту.

– Что за дивчина? Как фамилия? – поинтересовался Макаров в лифте, увязавшись за Петром Ильичом.

– Семина. Не видел никогда, что ли?

– Да когда мне, Петенька, курсанток-конкурсанток смотреть? Дел-то сколько… – как-то уж чересчур тяжело вздохнул главбух.

В игровом зале за столом Лиза повела себя очень уверенно и профессионально. Схема этой части экзамена была разработана вторым психологом – Юлей Виноградовой. Эта молодая, чуть старше Лизы, женщина была одним из лучших специалистов страны в области создания и проведения ролевых игр, от которых она легко перешла к психологии игр вообще и, естественно, пришлась в казино ко двору. На своих занятиях она знакомила курсантов с психотипами игроков, их поведенческими проявлениями, учила правильно прогнозировать возникновение и разрешение конфликтов. Привел ее в казино как свою любимую ученицу Миша Левин.

По схеме Юли экзаменуемый крупье должен был выдержать настоящую схватку с «активными игроками», роли которых исполняли опытные работники казино. Сегодня против новенькой взялись играть Балуев и сам Козырев. Они придирчиво наблюдали, как Лиза получает игровые фишки у кассира, быстро пересчитывает и раскладывает стопками на своем рабочем месте, отделенном от игрового поля невысокой перегородкой. Фишки отличались номиналом – от двух до ста долларов – и цветом – по числу возможных игроков.

Балуев расставил свои желтые фишки по разным клеткам, играя простые и сложные шансы одновременно, а Петр Ильич поставил стопку своих красных на восьмерку. От опытного взгляда Юли не укрылось, что Лиза внимательно отследила номиналы поставленных фишек, подсчитывая в уме ставки, скопившиеся на столе. Потом она вздохнула, потерла ладони – признак волнения – и легко крутанула колесо по часовой стрелке, тут же пустив навстречу по кольцевому желобу зарокотавший шарик. Когда уставшему шарику осталось бежать всего два-три оборота до падения в одну из ячеек останавливающегося колеса, Лиза громко начала произносить обязательную фразу:

– Ставки сделаны; больше ничего…

И в этот момент к столу подскочил Егорыч и твердой рукой поставил стопку заготовленных фишек голубого цвета на поле чет, граничащее с «манком». Шарик спрыгнул в ячейку с восьмеркой, прокатился в ней, как на карусели, и все замерло. Лиза объявила: «Девять, красное!» – и поставила в соответствующую клетку на разметке «долли» специальную фишку.

– Леонид Егорович, – обратилась она к своему учителю, – прошу подтвердить, что ваши фишки стоят на чет.

– Вот черт, подтверждаю, – одновременно с досадой и радостью согласился Егорыч.

Тогда Лиза приступила к сбору фишек и «выплате» выигрышей. Петр Ильич остался с носом, Балуеву достались призы два к одному, а стопку Егорыча она аккуратно сдвинула «скребком» в сторону, а не к себе. При этом нижняя стодолларовая фишка застряла сразу за границей разметки, а остальные легли на стол аккуратной дорожкой. За спиной Петра Ильича раздалось одобрительное хмыканье Ивана Давыдовича.

– Что ж, объясните ваши действия, милая Лиза, – попросил Петр Ильич. – Если вы что-то предпринимали осмысленно, конечно, – подколол он.