|
Я приподнял простыню, убедился, что никакой одежды под ней нет, что было ожидаемо, хоть и неприятно. Зато я обнаружил несколько электродов, присосавшихся к моей коже в разных местах, а где-то — и вовсе проткнувших ее острыми иглами. Провода от всех этих прилипал шли к тем самым приборам, что стояли сбоку от меня и демонстрировали, надо думать, мои жизненные показатели. И, само собой, пока они на мне, ни встать, ни, тем более, куда-то пойти я не смогу.
Поэтому я принялся отрывать от себя электроды, хватая их целыми пучками по два-три провода. С иглами я был более аккуратным — не хотелось нечаянно повредить нерв слишком сильным рывком. Боли не было, было только чувство облегчения, что я наконец-то избавляюсь от всего этого.
Аппаратура отреагировала на подобное варварство испуганным писком и предупреждающими табличками на дисплеях. Я не стал в них вчитываться — и так понятно, что они истошно вопят о том, что пациент умирает и надо срочно принимать меры. Вместо этого я сел на своей койке, вытащил из-под простыни ноги и свесил их вниз, примеряясь, как спрыгнуть на пол.
— Молодой человек, таки куда вы там торопитесь? — раздался от дверного проема уже знакомый мне голос.
Так и не спрыгнув, я поднял голову в сторону говорящего. Им оказался уже знакомый мне лысый очкарик с сережками в нижней губе. Он стоял в дверном проеме, привалившись к косяку и переплетя на груди руки, в одной из которых была зажата пластиковая бутылка с водой. На нем был старый и потрепанный, но очень чистый, белый халат, из-под которого выглядывали плотные штаны и пушистые зеленые тапочки с круглыми помпонами.
Сюр какой-то. То я ползаю по радиоактивной свалке, то вспарываю брюхо живому городу и сигаю ему в кишечник, то одним ножом вскрываю ходячую и яростно отстреливающуюся консерву… А теперь вот — тапочки с помпонами.
Я даже хихикнул — настолько несуразно все это выглядело.
Очкарик отлепился от косяка и прошлепал своими тапочками по полу к стойке с аппаратурой. Не глядя протянул мне бутылку с водой, а сам встал перед экранами, заложил руки за спину и принялся покачиваться с пятки на носок изучая написанное, пока я наслаждался льющейся по пищеводу жидкостью. Это длилось несколько секунд, после чего он повернулся ко мне:
— Вы таки знаете, молодой человек, последние записанные ваши показатели весьма внушительны! Далеки от идеала, конечно… Меня, кстати, называют Вивисектором, сокращенно — Вивик.
— Крот. — автоматически ответил я, удивляясь такой резкой смене темы разговора. — А где Скит?
— Спит. — улыбнулся Вивисектор то ли тому, что в рифму ответил, то ли самому факту сна. — Умоталась так, что даже раздеваться не стала — свернулась на диване в гостевой комнате и мгновенно отключилась.
— Хорошо. А где я?
— Вы таки в моем доме. — Вивисектор развел руками.
— А как я здесь оказался? Меня Скит привезла?
— Таки конечно же! Милая девочка Скит привезла вас с просьбой о помощи, она знает, что я никогда в жизни не позволю себе пройти мимо такого необычного случая!
— Что еще за необычный случай?
— Ой, да что это мы все тут разговариваем? — Вивисектор махнул рукой. |