|
— Это потому что ты все еще пытаешься цепляться за логику. В Аномалионе про нее можешь вообще забыть, здесь восемьдесят процентов вещей происходят просто потому что, без каких-либо предпосылок к этому. И название «черный сектор» — это одно из них. Дело в том, что никто их так не называл, поначалу их называли просто «черные». Но потом, когда несколько, всего пятеро за все пять лет, черных тем или иным способом погибли на территории Аномалиона, при них обнаружились… Да, я вижу по взгляду, что ты угадал — хады! Самые обычные кроносовские хады, которые на территории Аномалиона сейчас есть у каждого. И, как и в любом другом хаде, у них стояла принадлежность к сектору — без этого просто нет возможности перепрошить устройство, даже если понадобится. И у всех пятерых стоял черный сектор.
— Которого нет. — уточнил я. — Скит, я все понимаю, но этого не понимаю.
— Тебе надо научиться принимать вещи, какими они есть, даже если ты их не понимаешь. Это Аномалион. Здесь все может быть.
— Если следовать такой логике, то получается, что я должен верить любой бредятине, которую мне втирает пьяный в стельку чухан в баре. — я улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Все же может быть.
— Должен не должен… — туманно ответила Скит, поднимаясь с земли. — Это твое право, твой выбор — верить или нет. Но если за туманом сразу понятно, что рассказы пьяного чухана о золотых горах могут оказаться правдой всего в одном проценте случаев, то здесь эти вероятности переворачиваются с ног на голову. Пора идти, а то у меня стимулятор скоро совсем прогорит. Он всегда после еды быстрее метаболизируется.
Так вот что она себе вколола после ранения. Я-то думал обезболивающее, а то, оказывается, стимулятор. Неудивительно, что она после этого так хорошо выглядит и даже способна оперировать раненой рукой, хотя движения и выглядят несколько скованными и неловкими. С другой стороны, это явно была не «Искра», которая день назад меня почти мертвого на ноги ставила, это явно что-то другое, даже инъектор совсем другой на вид. Сколько же химии на все случаи жизни у Скит с собой? И откуда она в ней во всей шарит? Кем она была до того момента, как Аномалион стал тюрьмой для всех, кто оказался в его границах?
— Скит, а, Скит… — позвал я, собирая остатки своего сухпайка и пакуя обратно в упаковку, из которой все достал. — Ты говорила, что все, кто был официально в Аномалионе, относились к «Кроносу». А ты сама? Ты тоже относилась?
— Такие вопросы невежливо задавать. — ответила Скит после небольшой паузы. — Может, за туманом это и нормально, но здесь это все равно что спросить имя. Можешь, конечно, но не ожидай, что тебе с радостью ответят.
— Ну хорошо. — не стал спорить я, собирая с травы бумажки и салфетки. — Тогда поставим вопрос по другому — к какому сектору ты относилась? Ты же говоришь, все куда-то относились. Красный?
Ответа мне не было. Я на секунду прервался и кинул взгляд вбок — где стояла Скит, но ее там уже не было. Она уже успела покрыть половину расстояния между нашей стоянкой и дорогой, и в равной степени могла как не услышать мой вопрос, так и просто проигнорировать. |