Все изменилось, когда Морац Кер нашел живым командующего, только чудом и благостью богини лишившимся чувств, однако целого и невредимого. В голове Призрака возник коварный план, в котором ему могли помочь сила, влияние, и, самое главное, уязвленное самолюбие Нишир Фаруха Гаран Победителя. Судьба упорно сталкивала Мораца Кера с мальчишкой-Одаренным, не желая разводить их надолго. И егерь умел различать сигналы судьбы. И что самое главное — использовать подворачивающиеся под руку козыри в свою пользу.

Всего этого Юти не знала, да и не могла знать. Вместе с учителем на сооруженной наспех волокуше они тянули за собой оборотня к домику Лидса. А думала Юти лишь об одном.

— Неужели этих всех людей убила я?

— Не людей, а солдат. Каждый, кто берет в руку оружие, должен понимать, что вступает на путь воина, — скороговоркой проговорил Ерикан. — Пусть даже и не осознает подобного.

— Ты не ответил на вопрос.

— Да, почти всех, — равнодушно признался наставник, точно речь шла о том, кто же съел весь пирог, оставленный на столе. — Я отвлек на себя меньше трети отряда. Сквозь остальных ты прошла точно нож через масло. Это было… впечатляюще.

Юти беспокоило, что бой оставил такое же место в ее памяти, как произошедшее в младенчестве. Иными словами, девочка помнила лишь небольшие кусочки, разрозненные обрывки, которые при всем желании не могли составить целостную картину.

А еще Одаренную тревожили изменения, происходившие с ней. Все, что она испытала «вернувшись» в себя — только омерзение от жутких ран и гримас смерти на лицах солдат. На сожаление подобное не очень-то походило. И это пугало Юти. Всю свою жизнь она стремилась к подобному — стать безэмоциональным воином, способным сражаться в любых условиях и с любым соперником. Однако оказалась не готова к внутренним метаморфозам. Выяснилось, что даже ради превращения в Аншару, чтобы это не значило, Юти не желала терять себя.

И приобретенное серое кольцо, гулявшее по пальцам, призывно манящее собранной в нем силой, не принесло должного удовлетворения. Совсем скоро девочка могла стать мастером, достичь вершины, о которой стоя у центральных врат Райдара, ей оставалось только мечтать. И именно теперь она поняла, что первый обруч, который в мыслях уже покоился на левой руке, вовсе не принесет ей радости. К тому же, тот все равно был еще довольно далек — учитель строго-настрого наказал ей не надевать кольцо, пока он не скажет.

Юти вновь облачилась в серую, с отпечатком постоянной усталости, маску. Ветер, который с каждым днем становился все холоднее и пронизывающее, продувал девочку насквозь. Плечи отваливались от необходимости тащить Бреселя, а в пальцы впивалась хвойная колючая кора ручек волокуш. Поэтому когда оборотень пришел в себя, девочка искренне обрадовалась. С удивлением отмечая для себя, что еще способна на настоящие, яркие эмоции.

— Я хочу сказать тебе кое-что, — дотронулась она до бледного лица бывшего егеря. — Я сочла твою помощь нужной и своевременной. И снимаю с тебя клятву долга, — Юти чуть скривилась от боли в груди, однако после продолжила. — Теперь мы квиты, Бресель.

Оборотень хоть и выглядел прескверно, но оказался верен себе. Бресель только и делал, что болтал: про засаду, погоню, арбалет военачальника. Выяснилось, что стрелял никто иной, как Нишир Фарух Гаран Победитель, сам генерал-командующий.