Когда рванули твари, казалось, дрогнула сама земля. Заплакало мироздание, разрезав небо ослепительной молнией, похожей на раскидистые корни дерева. Неосознанно, подчиняясь первобытному страху, сбились в плотную кучу наемники. Хотя им, Одаренным, которые умели неплохо сражаться, разумнее было бы напротив разбиться на небольшие группы, давая пространство для маневра, а в случае чего помочь соседу. Теснота не позволит биться в полную силу.

Кольцо разума подобно крикливому попугаю на плече, которого часто привозили с дальних островов матросы, нашептывало Юти подмеченные сведения. Например, что погибло оскверненных существ почти треть. И основную опасность представляют их передние лапы с острыми когтями и мощные челюсти. И, что еще самое главное — почему-то эти неразумные твари действуют весьма разумно. Они бросились не к ней, а к обессиленному учителю.

Кольцо миели подсказало, а Юти с ним согласилось, что действие весьма рационально. Наставник и сам учил девочку подобному. Уничтожь основных защитников, и тех, кто представляет наибольшую опасность, а потом уже занимайся целью.

Однако твари не учли одного. Обессиленный Ерикан все равно оставался Ериканом. Тем, кто прожил на этой грешной земле не одну сотню лет. Тем, кто знал почти все существующие техники ведения ближнего боя. Тем, кто и сегодня не собирался умирать.

Юти сомневалась, подходит ли «танцующий журавль» к нынешним обстоятельствам? Однако Ерикан с легкостью провел, почти лаская, мечом сначала по горлу одной твари, потом другой, третьей. Все это он делал грациозно, двигаясь рывками, после замирая на месте и опираясь на одну ногу. Вторая взлетала наверх, готовая шагнуть дальше. Сначала Ерикан танцевал по земле, но вскоре стал плясать по агонизирующим телам оскверненных существ, без труда сохраняя равновесие. Впрочем, с каждой новой секундой, с каждой новой смертью, легкости в его движениях было все меньше. Как бы велик и силен не был Ерикан, но и он оказался всего лишь человеком.

Потому Юти и бросилась на помощь учителю, не дожидаясь, пока основная масса оскверненных созданий в своей черной волне докатится до нее. Тело девочки пело, жаждало битвы. За мгновение до начала схватки каждая мышца, даже самая крохотная, напряглась, принеся с собой невыносимую боль, а после расслабилась до исходного состояния. Точно некто свыше, озарив мрачный, залитый дождем лес лучезарной улыбкой, дал свое благословение. И Юти с удовольствием врезалась в толпу оскверненных существ.

Ее движениям было далеко до легкости Ерикана. Девочка грубо прорубалась через мелькающие шипы, черные туловища и десятки глядящих на нее алых глаз, которые сейчас точно не несли ничего хорошего. Она не порхала, уходя от попыток ранить или убить ее. На мощный выпад Юти отвечала контратакой. При попытке откусить кусочек ее крохотного тела, девочка вскидывала меч и работала на опережение. Летели в разные стороны обрубленные шипы, лапы, головы. Брызгала кровь, заливая лицо и руки Одаренной, смешиваясь с дождевой водой и стекая вниз по холму. Будто в жилах тварей была сама Скверна и земля оказалась не в силах принять ее.

Где-то рядом орудовал генерал. Юти не видела его, черные туловища окружили девочку со всех сторон, пытаясь не столько победить, сколько задавить ее. Однако Одаренная слышала мясистые удары Фаруха. Будто огромной палкой били по подвешенной освежеванной туше. Со временем звук стал все тише. Юти не могла понять, удаляется генерал или она сама. Правда, о подобном девочка не особо и раздумывала. Как истинную озаренную ее беспокоило лишь пара вопросов: сколько еще осталось тварей и где они.

Юти не могла знать, как долго это продолжалось. Минуты, час, полдня, несколько секунд? Ей хотелось, чтобы происходящее никогда не заканчивалось. Сейчас все было просто и понятно. Есть враг — его надо убить. И никаких издевок Ерикана, бесконечного хождения по землям Империи, нескончаемой мести, выяснения причин заговора против ее отца.