Девочка сделала короткий выпад и поняла, что по этой туше она уже била. Развернулась на ходу, подняв меч перед собой, готовая обрушить его в любую секунду и замерла. Ее крохотная грудь часто и тяжело поднималась, вталкивая в себя холодный, обжигающий легкие воздух. Мышцы одеревенели и ныли, а каждое новое движение грозило закончиться судорогой. И еще Юти поразила необычная тишина, в который слышался шелест листьев.

По пальцам неторопливо перемещались сразу два серых кольца, только и ждущих момента, когда они смогут занять свое законное место. Два кольца! Девочка бы улыбнулась, однако даже это оказалось невероятно трудно.

Юти стала медленно пробираться обратно на холм, при каждом шаге опираясь на меч, как на посох. Получалось откровенно плохо. Клинок то и дело норовил увязнуть в земле, потому девочке пришлось соорудить каменный набалдашник с помощью кольца стихии. На большее у нее не хватило ни сил, не желания.

Мертвые тела были везде. Казалось, один из могучих огнедышащих великанов, которые, как известно, держат на плечах мир смертных, решил засеять плодородную землю здешних лесов. Только вместо зерен щедрой рукой по ошибке разбросал убитых оскверненных существ.

Юти приходилось взбираться на них, когда она не могла обогнуть сваленные туши, спрыгивать, снова залезать. И так до тех пора, пока девочка не увидела Ерикана. Учитель сидел на одном из поверженных гигантов, крутя оторванным шипом перед собой, точно хотел продырявить землю, и смотрел на Юти.

Одаренная вздрогнула, поглядев на учителя. Страх заструился по жилам девочки ядовитой отравой, потому что наставник не был похож сам на себя. Скорее на живого мертвеца, восставшего из могилы и пробившего себе путь наверх через сырую землю. Белое лицо, запавшие глаза, бескровные губы. Он походил на того самого человека, которого ей пришлось спасать в порту Сотрета.

— Учитель!

Как не была встревожена Юти (она запоздало поняла, что причиной ее эмоций стало окончание озарения), к наставнику она не подскочила — подошла. Ерикан жестом успокоил ее, самостоятельно поднявшись на ноги и махнув в сторону рукой. Юти поняла все без слов. Стоило закончить все с генералом.

Наверное, сейчас Ерикан и сам не верил в их силы. Девочка не знала, на что надеется учитель. На чудо? Она не смогла одолеть Фаруха, находясь в озаренном состоянии, на пике своих возможностей. Разве есть у нее шансы теперь?

Их действия неразумны. Это Юти поняла тоже, как только она и Ерикан взобрались на самую верхушку холма. На нее и учителя пришелся основной удар. Генерал лишь разбирался с теми, кто прорвался через их защитные заграждения. Хотя и этого хватило, чтобы убить восемь Одаренных наемников.

Юти с тревогой поискала глазами Нараха, и легкое тепло разлилось по груди, стоило столкнуться взглядом с амиста. Сын торговца не просто жив, его даже не ранили. Именно это тепло придало Юти сил. Одаренная будто вытащила еще немножко энергии из спрятанного давным-давно ящичка, о котором вспомнила только что. Она не может проиграть. Не теперь.

Фарух склонился над одним из тяжело раненых, что-то тихо говоря ему. Руки генерала были сложены лодочкой и Юти поняла, что наемник перед ним не выживет. Фарух Победитель оказался не только превосходным воином, но и истинным служителем Аншары. Сейчас он молился, чтобы богиня указала во тьме путь своему пасынку и приняла его.

Наконец генерал поднялся и повернулся к Юти. Двигался Фарух медленно и неторопливо, точно рассчитывая каждый взмах руки и поворот головы.

— Там, где я вырос, есть один старый обычай, — сказал он, глядя на Юти.

Его голос был сама сталь. А глаза — яркие маяки, ослепляющие рулевого. Девочка понимала, что не должна бояться. Однако вместе с тем осознала, что уже проиграла бой. Бой, который еще даже не начался.