Юти никогда не видела подобного. Красноокий гигант успевал уклоняться от атак, царапая свою обнаженную грудь длинными, будто специально заточенными для этого, ногтями. Кровь проступала по бледной коже неохотно, точно не желала покидать тело. Однако когда ее стало много, оскверненный окрасил ладони в алый цвет и вскинул их, призывая в свидетели само небо. И оно ответило.

Дождь усилился, но лишь над головами имперцев. Стал гуще, будто бы даже не падал, а тек густым непрекращающимся потоком. И только теперь Юти поняла, с небес льется не вода — кровь.

Первыми это почувствовали солдаты, не обременяющие себя ношением доспехов. Когда дождь касался их кожи, та вспучивалась огромными пузырям, словно обожженая, порой лопалась, заставляя забыть о сражении. Предсмертные крики, в которых слышалась боль и отчаяние, заполнили пролесок озера.

Юти не сомневалась, что у Ворона с длинным пером над бровью есть, чем ответить красноокому гиганту. Девочка могла поклясться, что в своей жизни этот амиста встречал противников и посерьезнее. Однако оскверненный выложил еще не все свои козыри.

Он приложил ко рту окровавленный кулак, точно тот был сигнальным рогом. Юти не слышала ни звука, хотя импровизированный рог явно трубил. Потому что вскоре земля под ногами знакомо задрожала.

И тогда главный Ворон все понял. Он даже не крикнул что-то, прорычал. И двое серебряноплечих, еще оставшихся в живых, бросились наутек вместе с лидером. Гвардейцы не пытались добраться до лошадей — архасейские жеребцы хоть и были самыми резвыми в мире, но никак не быстрее кехо, пытающихся спасти свои жизни.

Несколько несчастных Одаренных солдат попытались последовать за командиром. Однако серокожие без труда настигли их, сбив с ног. К удивлению Юти, оскверненные не торопились добивать врагов, ловко связывая пленных. Включая тех, кто добровольно сложил оружие. Среди таких был и егерь по прозвищу Призрак.

Тот самый огромный ревун, которого Юти с учителем видели у берега озера, появился со значительным опозданием. Он подошел к лидеру оскверненных, совсем как домашняя собака, и склонил голову с множеством рогов. Красноокий ничего не сказал, лишь провел окровавленной рукой по носу твари, и та медленно, будто нехотя, потопала дальше, даже не обратив никакого внимания на скопление людей. Одаренная стояла, открыв рот от удивления. Оскверненные способны управлять тварями?

— Убей Ворона, — негромко произнес учитель, выводя ее из задумчивости. Он указал на куда-то все еще ползущего гвардейца. Того самого, раненого. Видимо, Ворон слабо понимал, что происходит вокруг.

— Но ведь он…

Юти не смогла закончить мысль. Она была молодым воином. И еще не познакомилась с хладнокровным убийством ради достижения единственной цели — завладеть чужими кольцами. Девочка не предполагала, что в этом уползающем человеке может лежать ее путь к мастерству.

Учитель не стал повторять. Зато скоро к раненому подскочил один из оскверненных. Он приложил руку туда, где меч рассек плоть и кровь остановилась. Буквально в одно мгновение. Юти даже глазам не поверила. А потом серокожий связал гвардейца и крикнул что-то остальным.

Одаренная ожидала своей участи. Она понимала, что ничем хорошим победа оскверненных для нее не закончится. С другой стороны, серокожие не торопились убивать пленных. Может, и им повезет?

К связанным как раз подошел тот самый гигант, прибытие которого перевернуло ход сражения. Он рассматривал кольца силы пленных, отдавая короткие приказы. Дойдя до очередного солдата, оскверненный провел большим пальцем себе по горлу. Тут же подскочил один красноокий и вонзил в грудь пленному кинжал.

— Они берут не всех? — смогла выдавить из себя Юти.

— Лишь Одаренных, — мрачно ответил учитель.

Зрелище было жуткое, но вместе с тем девочка не могла отвести глаз.