Ерикан остановился. Его и без того сосредоточенное лицо приобрело еще более серьезный вид. Он медленно стянул с себя рубаху и повернулся к Юти боком, показывая серое пятно, размером не больше двух ладоней.

— Я служу Аншаре богиня знает сколько лет, — негромко сказал он. — И не всегда жизнь была ко мне милостива. В какой-то момент я стал искать другие ответы на извечные вопросы. И судьба привела меня в Пустошь… Ты права, на мне отметка Скверны. Вот только я не оскверненный. Потому и прохожу спокойно среди егерей, а они не чувствуют меня. За годы, проведенные после инициации в яме, это пятно не стало больше, не расползлось по всему телу.

— Но ты мог кого-нибудь заразить, — срывался голос Юти.

— Девочка, — мягко сказал учитель. — Сколько дней ты провела рядом со мной? Сколько раз касалась моих рук? Разве Скверна обратила на тебя свое внимание?

Юти промолчала, а старик оделся.

— Все, что в мире Одаренных говорят о Скверне — полная чушь. И твой гнев в отношении контрабандиста не меньшая нелепость. Нельзя, чтобы Скверна вошла в тебя, если ты сам этого не хочешь. Пойдем скорее, я должен тебе кое-что показать. Надо спешить, солнце скоро уже сядет.

Все, что говорил учитель было так убедительно, что стоило ему позвать, девочка сразу же последовала за Ериканом. Хотя еще несколько часов назад всерьез задумывалась, не сбежать ли от него. Нарушить данную в храме клятву и тем самым закончить с путем воина. Однако Юти услышала то, что хотела. Или захотела услышать. А еще Одаренная понимала, без учителя она погибнет.

Более правильным девочке было бы сейчас спросить, куда им надо успеть до заката? Однако Одаренная задала другой вопрос.

— Серокожий говорил, что мир наполнится слезами, а реки…

— Не бери в голову, пустая болтовня, — прервал ее наставник, не давая закончить.

Однако та резкая форма, в которой он это сделал, навела Юти на мысль, что слова гиганта тоже задели Ерикана. Поэтому девочка продолжила.

— Так писалось в заповедях богини. Что все воины должны встать одной стеной и не допустить возвращения Инрада и ему подобных. Иначе мир наполнится слезами, а реки станут багровыми от крови.

— У оскверненных есть легенда, что когда-нибудь убитый Инрад восстанет в достойнейшем последователе, возродится в одном из серокожих, как ты их назвала. Он поведет всех живущих в Пустоши в Великий поход за гору, имеется в виду Хребет Дракона. Ну, и завоюет все, до чего сможет дотянуться. Наш материк станет первой ласточкой.

— Но дело ведь не только в завоевании, так, учитель? — посуровела Юти.

В ее неполные тринадцать лет дочь Наместника застала немного локальных войн. До прихода Империи, на четвертом году жизни Юти, из-за земельных споров разгорелся конфликт между владетелями Третьего и Четвертого Пределов, который привел к полугодовой войне. Девочка помнила это не со слов отца. Тогда она лишилась халвы, которую поставляли из Понта. Любимого своего лакомства.

За полгода до смерти отца, Райдар пытались штурмом взять кочевники. И не будь среди защитников храброго Пелира Фелена Керис Райдарского, все могло выйти совсем плохо. Вообще набеги степняков иногда случались. Среди многочисленных племен часто менялись вожди, некоторые из них, обычно наиболее неразумные, решали поживиться за счет богатых западных соседей.

Переговоры, как правило, ни к чему не приводили. Даже если захватывались какие-то поселения или заставы, то позже хан открещивался от глупых вождей, отдавая тех на откуп Императору. Еще чаще нарушители закона попросту сбегали обратно в восточные земли и там уже растворялись среди соплеменников. Несколько раз Император шел войной на восток. Но разве можно завоевать тех, у кого местонахождение городов меняется так же часто, как направление ветра у острова Карибан? А перенимать опыт кочевников и вырезать всех, кто был выше телеги, император не хотел, боясь прослыть кровавым.