— Господин Юти, Ерикан попросил меня разведать окрестности, — вернулся к девочке Бресель. — Мысль здравая. Но я хотел же все-таки получить вашего дозволения.

— Разведай, — рассеянно ответила Юти.

Она не боялась, что Бресель сбежит. Оборотень уже приковал себя к девочке клятвой долга. Нарушит ее и перестанет быть Одаренным. Юти понимала, что Ерикан попросту хочет поговорить с ней. О чем? Конечно же о тех двух несчастных, которых убили вместо них. Жалела ли их девочка? Без сомнения, богиня ее разбери. Вздохнула ли она с облегчением, когда узнала, что Вороны больше не будут их искать. Еще как!

— Получается, мы можем спокойно путешествовать по землям Империи? — спросила Юти, когда лохматое туловище Бреселя скрылось в чаще.

— Неужели ты и вправду думаешь, что Серебряные Вороны, а вместе с ними и Император настолько глупы? — фыркнул Ерикан, однако его лицо не выражало постоянной усмешки. Напротив, оказалось сосредоточенным, точно собранным из одних морщин.

— Тогда что это значит?

— Жители Империи должны знать, что за каждое преступление следует наказание. Будь то прилюдная смерть Наместника на турнире или банальное убийство заимодавца топором. В первом случае, понятно, смерть должна стать достоянием для всего народа. Чтобы каждый понимал, наказания нельзя избежать. Однако истинную преступницу, точнее, как думают Вороны, преступника, поймать не удалось, поэтому устроили подобный циркус. Могу представить, какой ужасной была смерть этого несчастного кехо.

Безэмоциональное лицо Ерикана свидетельствовало об обратном. Старик даже не пытался представить казнь ни в чем не повинных Одаренных.

А вот воображение Юти красочно, даже, наверное, слишком рисовало картину смерти несчастных. Как их привязывают по рукам и ногам к четырем лошадям, после чего отпускают скакунов. И предварительно выжигают на лбу знак преступника каленым железом. Чтобы даже на том свете премудрая Аншара знала, кто перед ней предстал.

Юти никогда прежде не волновала эта избирательность. Те же Одаренные убивали друг друга без всякого разбора, в надежде овладеть крупицами силы. Империя не поддерживала подобных традиций (конечно, если дело не касалось добровольных поединков), и даже пару раз в год официально казнила убийц. Что, впрочем, не мешало зазевавшемуся Одаренному с легкостью лишиться жизни вдали от основных дорог. Потому что все в Империи знали и следующее. Закон един, но не для всех. И закон суров, однако не когда голова судьи отвернута в сторону.

Но намеренное убийство ни в чем не повинных людей искренне потрясло Юти. Кого винить в подобном? Одного из Наместников, который решил выслужиться? Серебряных Воронов, не желавших выглядеть дураками. Или самого Императора?

— И что теперь? — чужим, холодным голосом произнесла девушка.

— Что о спокойном путешествии по Империи придется забыть. Теперь тебя будут искать не Серебряные Вороны. Точнее, не только они. А еще и Изветники из Дома Правды. Слышала о таких?

Юти сдержанно кивнула.

— Так звали безумных фанатиков Уриша, последнего короля Конструкта, — ответила она.

— Приятно беседовать с образованным человеком, — улыбнулся Ерикан, однако улыбка вышла тусклой, ненастоящей. — Знаешь, чем опасны Изветники? — не дожидаясь ответа, старик продолжил. — Егеря и Вороны становятся сильнее, убивая тварей и оскверненных, Изветники набираются могущества, расправляясь с Одаренными.

Юти замолчала, приводя голову в порядок. Лесное убранство сменилось широким лугом, который разрезала на части прямая, как стрела, река. В одном месте она оказалась пережата упавшим деревом. Слишком удачно, точно некто специально соорудил здесь подобие переправы. Девочка еще обернулась к прочим деревьям, которые нестройными рядами глядели на своего поверженного сородича.