Следом подплыл Геракл, он притащил с собой дюжину весел и подавал их по два в протянутые к нему руки моряков. Используя шесть весел с каждой стороны — в открытом море будут грести двадцатью, — мы осторожно вернули корабль к причалу, снова привязали и принялись грузить все необходимое для похода.

— Вот так корабль! — воскликнул счастливый, весь перемазанный грязью Ясон, запрыгивая на корабль с пристани. — С таким мощным кораблем мы доберемся до Колхиды за одну ночь! Какие там три месяца! Руно куда ближе, чем мы думали.

Правда, на деле все оказалось иначе, я об этом уже когда-то рассказывал.

Арго состоял из фрагментов нескольких кораблей, а старейший из них был помещен в носовой части, в самом сердце корабля, замурованный внутри двойной обшивки его совершенного корпуса. Гера была последней в длинной череде покровителей этого таинственного судна. Когда сидишь на носу, слышишь шум течения рек и морей, который пробивается сквозь время, чувствуешь запах старого дерева, старой кожи, старых веревок, которыми когда-то пользовались на тех судах, что дрейфовали, шли на веслах и под парусами, бороздя миры, знакомые их создателям.

Столько жизней в одном корпусе.

А теперь, спустя несколько сотен лет, с прогнивших останков гордого, мощного корабля сдирали кожу. В морозном сиянии розовой зари, под присмотром Ясона, Леманку срывал обшивку с корпуса, обнажая спрятанное сердце Арго. Я с изумлением наблюдал, как показалась настоящая клетка из переплетенных ветвей, сохранившая форму судна, — эта поросль старого дуба, вставленного в корабль еще Аргом, заполнила внутренности корабля, словно кровеносная система. Эта живая сетка, с одной стороны, разламывала обшивку, но она же ее и укрепляла, удерживая на месте.

Леманку был потрясен тем, что предстало перед его глазами. Он показал мне, что дерево было не совсем дубом, а словно несколько видов деревьев вместе: вяз, береза и бук. Правда, это касалось только носовой части.

Указания Ясона были просты:

— Врежьте этот кусок в то место, где начинается носовая часть, примерно на уровне человеческого роста.

Он решил сделать Арго меньше!

— Приделай новый киль, а потом начинай строить остальное, носовую часть покроешь обшивкой в последнюю очередь.

Леманку удивленно заметил:

— Корабль построен очень странно, я не видел такого. Очень примитивная конструкция.

Ясон спросил его, что тот хочет этим сказать, и Леманку показал ему — доски обшивки приставлялись друг к другу встык, связывались веревками и заливались смолой или чем-то похожим.

— Странно, что он не развалился в первый же шторм.

— Но Арго не развалился в первый шторм. И во все последующие. Я ходил на нем по сорока рекам, по пенящемуся морю, иногда по холодным водам, когда глыбы льда били его то слева, то справа. Я ходил на Арго среди движущихся гор, продирался через заросли, и он ни разу не подвел меня. Можно ли сделать корабль еще крепче?!

— Я не говорил, что могу сделать его крепче, — спокойно возразил Леманку. — Могу сделать лучше. Могу сделать так, что он сможет вести больше груза и плыть быстрее.

Ясон ответил не раздумывая:

— Мне это подходит. Сколько тебе нужно людей?

— Нужно десять опытных корабелов, двадцать кузнецов, пять угольщиков… — Список оказался длинным. — Большинство из них я наберу сам.

— А я найду остальных, — закончил Ясон, глядя на меня.