Я заглянул туда, где родился. Я не знал, куда иду. Я жил и действовал одним днем, никогда не осмеливался заглядывать вперед или назад. Ни для себя, ни для других. Жизнь была для меня оболочкой. Причина моего беспокойства не в том, что я заглянул в прошлое, а в том, что я понял беспредметность моих призраков.

Кроме одного, заблудшего, который следил за мной пронзительным взглядом.

Кто она? Почему она злится?

— Не переживай, — сказал Урта, увидев, что я растерялся. Он повернул к реке.

Глава тринадцатая

ОТБЛЕСК ЛУНЫ

Миеликки, Госпожа Леса, поджидала нас у реки на границе своих владений. Когда она увидела, что мы возвращаемся, она повернулась и пошла к Арго, стоявшему на якоре. Женщина в вуали шагнула в заросли ивы и на минуту скрылась из виду за дрожащими листьями и ветками. Но вот она снова появилась. Ее взгляд остановился на мне. Я тихо поблагодарил ее:

— Спасибо тебе. За Урту и, конечно, за меня. В ответ женщина сказала:

— Что-то злое проскользнуло мимо меня, сейчас оно на корабле прячется.

Ее слова заставили меня вздрогнуть.

Потом мы с Уртой забрались на борт нашей нарядной лодочки. Она развернулась и отчалила от Царства Теней Героев, направляясь к противоположному берегу. Когда мы вернулись, был все еще вечер, Улланна пела песню, а ее рыба зажаривалась над костром. Арбам приветствовал нас. Мы сошли на берег. Ниив обняла меня и попросила:

— Расскажи, что ты видел. Расскажи мне все. Там на самом деле есть призраки? Арбам говорит, что существуют призраки не только умерших, но и еще не родившихся воинов. Там может находиться и мой ребенок. Ты видел моего ребенка? Это мальчик? Он похож на тебя? Расскажи, расскажи…

Я оторвал хорошенькую приставалу от себя. Я видел много драгоценных камней, но ни один из них не сиял так, как светились глаза этой женщины, когда она засыпала меня вопросами или дразнила.

— Позднее, — пообещал я.

— Рыба! — предложила Улланна. — Осталось немного. Если помните, рыба и так была маленькая, но мы оставили вам пару кусочков. Ешьте быстро, а то совсем сгорит.

Урта снял кусок рыбы с вертела.

— Неплохо, — заметил он.

— Лучше, чем дичь, — отозвалась Улланна. — Одни перья да кости. Как вы здесь живете? Охотиться здесь — все равно что искать дерьмо в тундре!

— Трудно найти? — попробовал отгадать я, откусывая кусочек сочной рыбы.

— К тому же старое и засохшее, когда наконец найдешь, — закончила мысль Улланна. — Зато яблоки созрели на удивление рано. Так что голодать нам не придется.

Урта уставился на скифку осуждающим взглядом и долго не отводил его. Очевидно, его задели слова, сказанные о его стране. Думаю, он хотел ей сказать, что обычно охота здесь неплохая, но мы находимся на границе с Иным миром. Кроме того, все указывало, что настало время третьего опустошения земель… Хотя, если бы Урта все это сказал Улланне, она обязательно напомнила бы про того оленя, которого мы видели несколько дней назад, он был вполне упитан и непуглив.

Урта не стал говорить то, что хотел, только заметил:

— Рядом со Страной Призраков яблоки всегда спелые. — А потом задал довольно неприличный вопрос: — Я много слышал про женщин из твоего племени. Торговцы привозили эти истории вместе с вином и тканями. Правда, что вы отрезаете левую грудь, чтобы не мешала натягивать тетиву?

Ответный взгляд Улланны был полон презрения. Помолчав, она принялась ковырять в зубах небольшим ножиком и, не прекращая свого занятия, спросила:

— А верно, что вы, кельты, настолько неуклюжи верхом, что отрезаете себе яйца, чтобы удобнее было сидеть в седле?

— Неуклюжи верхом? Ты с ума сошла?

Улланна засмеялась.