Последнее, что видела Джема, это Витин взгляд. И гигантское цунами боли в нем. Когда парня наконец выпроводили за ворота, она накинулась на отца с кулаками:

– За что?! За что ты так с ним?! Как ты мог?! – Девушка била, толкала Алиева в крепкую грудь, хлестала ладошками. – Он не наркоман, слышишь, папа?! Не наркоман! Он самый лучший, самый добрый и самый талантливый в мире! И я его люблю! Как ты мог такое ему сказать?! Ты даже кончика его пальца не стоишь!

Ее отбросило к стене оглушительной пощечиной.

Девушка осела. Замолчала.

Отец отряхнул горящую огнем ладонь, как от грязи, и посмотрел на нее с омерзением:

– Моя дочь никогда не будет путаться с таким, как он. Ясно?!

– Мне восемнадцать! – задыхаясь, проговорила она. Шатаясь, поднялась на ноги. В ушах все еще стоял свист от удара, челюсть практически отнялась. – Я сама решаю, кого любить! И да, я путалась! Путалась! И я буду путаться с ним сколько захочу! Не тебе это решать!

– Значит, – спокойно проговорил отец, – скоро тебе не с кем будет путаться. – Он подозвал одного из охранников жестом и приказал: – Узнайте мне его имя и адрес.

– Оставь его в покое! – закричала Джема, срывая голос.

– Еще спасибо мне скажешь. – Алиев с омерзением глянул на нее. – Надеюсь, не весь город в курсе, что ты позволяла себя лапать этой твари?

– И не только лапать! – всхлипнула девушка, гордо задирая подбородок.

А затем подхватила сумку и помчалась наверх в свою комнату.

И только там она осознала, что произошло. Соленые ручьи хлынули по ее разгоряченному лицу, руки безвольно опустились. Джема рухнула на кровать, обняла подушку и закричала в нее так громко, как только могла.

Ну почему она не разбилась, падая с того чертового утеса? Почему родилась на свет такой никчемной? Почему разбила сердце тому единственному, кто был безумно ей дорог?

51

Дрожащие руки с трудом удерживали руль. Виктор знал, где в такой час найти своих друзей. Они грозились гулять до рассвета, так где же еще, как не в «Яме», им быть?

Он затормозил, выключил двигатель, оставил мотоцикл у входа и решительным шагом направился внутрь. Своих заприметил сразу – Давид, Жора и Фил, сидя на перилах и свесив вниз ноги, громко спорили, кто из них кого повезет домой.

Большинство столиков пустовало – очевидно, завсегдатаев распугал рассвет, но кое-где еще продолжали заседать небольшие компании. Обычно в таких местах, как это, гулянки не заканчивались с восходом солнца.

– Эй, парни! – еще издалека окликнул друзей Виктор и стал пробираться к ним, обходя опустевшие столы.

– О, Витька, привет! – махнул рукой и чуть не свалился с перил Филя.

– Что такое? – Чуть более внимательным оказался Давид. Он спрыгнул первым. – На тебе лица нет!

С одного из столов упала бутылка. Теперь все присутствующие обернулись на Виктора.

– Привет! – спрыгнул Жора вслед за Давидом.

К ним присоединился Фил.

– Нам нужно собраться и обговорить детали планируемой акции, – тяжело дыша, выпалил Витя.

– Надеюсь, не сейчас? – хохотнул Жора. – Я, вообще-то, собирался пойти домой и выспаться!

Но, заметив, что друг не шутит, стер улыбку со своего лица.

– Ты серьезно?

– Эй, что случилось, Вить? – подошел к нему Давид.

– Ничего, – выдохнул парень.

Его всего ломало изнутри. Море для него высохло, небо потускнело, воздух стал противным и горьким.