Витя поставил ее на ноги на мелководье и коснулся пальцами кулона на ее шее. Надо заметить, это мало помогло ему не пялиться на тело девушки в мокром нижнем белье.

– Эй, голубки! – окатила их водой Белла.

Они засмеялись и побежали на берег.

Рухнули в песок, легли на спину и уставились в небо. Его глубина завораживала. Она отражала в себе и свет солнца, и соленый аромат воды, и жаркий воздух, и белизну берега. Небо было похоже на огромное зеркало, отражающее на землю лучи, посланные светилами. Светло-голубое, с редкими барашками пушистых облаков, с ослепительным диском солнца по центру.

Виктор перевернулся на бок, и Джема последовала его примеру. Парень медленно провел пальцем по ее предплечью и заметил, как по нему рассыпались мурашки.

– Посмотри, как красиво смотрится вместе наша кожа, – сказал он.

Черное и белое, день и ночь, кофе и молоко.

– Идеально. – Джема улыбнулась, переплетая между собой их пальцы.

На несколько секунд они задержали дыхание, а затем снова поцеловались. Прижались ближе друг к другу. Парень закинул на нее ногу, подмял под себя. Девушка обхватила его щеки ладонями, прижалась влажной грудью к его горячей груди.

Кто-то из ребят насмешливо замычал, оказавшись рядом. Но они уже не могли остановиться.

Разве можно не целоваться, когда ты влюблен?

36

– Как занятия? – спросила Роза.

Кажется, она это сделала, не разжимая зубы. Внимательный взгляд полоснул лицо Джемы через зеркало заднего вида. – Устала, – призналась девушка.

Она отклонилась на спинку сиденья и запустила пальцы в волосы. Несколько песчинок упали на форму. Она смахнула их и подняла взгляд на мачеху. Та по-прежнему не сводила с нее взгляда. Лучше бы смотрела на дорогу. – Чем вы занимаетесь в этом своем кружке? Возможно, Роза понимала, что это всё фарс.

– Решаем логические задачи, – с трудом вытолкнула из горла эти слова Джема, – беседуем, дискутируем…

Ей казалось, что она ходит по минному полю, и девушка очень боялась оступиться. – Много у вас там ребят?

Джема ни секунды не верила в искренний интерес мачехи, та определенно прощупывала почву. – Не очень-то. – Она отвернулась. Но Розу, похоже, ответ не удовлетворил. – Пять? Десять? Двадцать?

– Не знаю! – Нервы Джемы были уже на пределе. Ей все еще мерещился ласковый шум прибоя, приятный солнечный свет, обжигающий кожу, и поцелуи самого обаятельного парня на целом свете, а тут этот допрос. – Может, десять. Одни ботаники.

– А, понятно, – кивнула Роза, – я видела Ксюшу сегодня. Она даже не в курсе про научный кружок. Вы поссорились?

– Еще бы Ксюша была в курсе. – Голос, дрогнув, подвел Джему. Пришлось откашляться, сесть прямее. – Она не очень-то жалует учебу. – Ее взгляд забегал по салону. – Поэтому-то мы и повздорили. – Она поспешила отмахнуться. – Ничего серьезного, но… я жду, когда она возьмется за ум.

– Понимаю, о чем ты. – Голос мачехи прозвучал доверительно. – Мы с твоим отцом наслышаны о ее проделках. Хорошо, что ты их не поощряешь.

– Разумеется, – прерывисто выдохнула девушка.

Кажется, ответ Розу удовлетворил.

Обстановка дома оставалась напряженной. Отец все время курил, и это ужасно расстраивало мачеху. Джема не теряла зря времени – то и дело прогуливалась возле его кабинета и подслушивала.

Похоже, у мэра возникли серьезные проблемы по его проекту. Отец Ксюши, Валерий Князев, вложил значительную часть своих средств в перестройку района и превращение его в туристический рай для богатых, потому он и требовал от Алиева решительных и немедленных действий, а именно: наказания всех несогласных.