Он заставил Джему подняться и увел за собой.

– Твоя мать в курсе твоих дел? – шепотом спросила девушка, когда они оказались в его комнате. – Почему она так отреагировала на имя моего отца?

– Нет, не в курсе. – Парень вытащил из-под кровати большую коробку и открыл. – Просто представь: ее нищий темнокожий сын приводит в дом белую дочь местного богача. Она боится, что у меня будут проблемы.

– О, боже… – Джема рухнула на стул. – Я и не думала о нас в таком ракурсе.

– О деньгах чаще думают те, у кого их нет. Естественно, что я больше парюсь о том, что мы с тобой не пара.

– Я не хочу жить в реальности, где мы не пара. Особенно из-за каких-то там денег! – Девушка опустилась на пол и заглянула в коробку.

– Денег и цвета кожи, – напомнил Виктор.

– Что это? – рассматривая разноцветные пластмассовые штучки, спросила Джема.

– Кэпы – насадки на баллоны. – Он взял один. – Очень важно выбрать правильный для каждого вида работ. Вот этот, с золотой втулкой, для мелких деталей. – Выбрал еще парочку. – Этот для контуров. Этот для эффектов с аутлайнами, а этот универсальный.

Виктор вытащил оттуда же, из-под кровати, баллончик, насадил на него один из кэпов, потряс и пустил пробную струю в воздух. Затем прямо на крышке коробки нарисовал линию.

– Ух, ты! – Глаза девушки загорелись интересом. – А можно мне?

Он дал ей попробовать.

Очень быстро Джеме надоели просто линии:

– А на стене можно будет попробовать?

– Да сколько угодно! – усмехнулся парень.

Она бросилась к нему на шею, и они повалились на пол, чуть не рассыпав коробку с кэпами.

– У тебя красивая сережка, – остановилась вдруг Джема.

Она потрогала серебряное колечко, затем пальчиками приподняла жесткие пружинки волос парня.

– И уши у тебя красивые, надо их открыть. – Девушка легла на его живот.

– Я не стригся со дня смерти Кея, – признался он.

– Хочешь, я займусь этим? – Она вопросительно вздернула бровями.

– Ты? – недоверчиво спросил Витя.

– У тебя есть машинка? – вскочила Джема.

– Была где-то.

Парень поднялся и вышел из комнаты.

Девушка закрыла коробку с кэпами и поставила ее на стол. Ее внимание привлекли несколько графических набросков карандашом, прикрепленных булавками прямо к обоям.

На одном из них был ее Витька, только не хмурый, каким она привыкла его видеть, а улыбающийся во весь рот. И значительно моложе. На вид ему было лет пятнадцать, но черты лица хорошо угадывались. Но больше всего поражала проработка цвета кожи: свет, тень, мимика – всё было на своих местах. «А. Кейзер», – значилось справа под портретом.

А на втором наброске Джема сразу узнала Сашу.

Витя его именно так рисовал: пронзительный взгляд, заразительная улыбка, симпатичные ямочки. Он и на этом рисунке смеялся, улыбался и жил. Она могла разглядеть каждую его черточку так подробно, как разглядела бы ее при его жизни. Девушка коснулась тонких карандашных штрихов и задержала дыхание. Пальцы сами скользнули вниз и остановились на короткой подписи: «В. Миллер».

– Не смотри, – раздался голос входящего в комнату парня, – брось! Я тогда рисовал еще хуже, чем сейчас!

– Нет же, это потрясающе! – не желала отходить от набросков Джема.