А теперь он стоял и смотрел на то, как пожарные тушили эти руины. Аура от барона распространялась такая, что люди обходили разгневанного аристократа, стараясь не попадаться ему на глаза.

И, если находящиеся тут пожарные просто боялись попасть ему под руку, то вот его подчиненные, слишком хорошо знающие нрав своего хозяина, вообще находились в ужасе.

И, будто этого было мало, Валентин перестал отвечать на его звонки. Прошло уже два часа, а от его верного злобного сторожевого пса не было ни весточки.

— Г... господин.

Резко обернувшись, Григорий увидел стоящего за его спиной помощника. Того самого, что парой часов ранее сообщил ему о случившемся. Тот стоял, дрожа и держа в руках какую-то коробку.

— Чего тебе?!

— Здесь.. это доставили.. тут...

— Какого хрена ты мямлишь?! — взорвался Варницкий, едва удерживая свой нрав в узде. — Говори нормально, убожество!

— Это только что привезли, господин, — запинаясь произнёс тот. — Выбросили из машины у ворот усадьбы. Простите, мы не стали их преследовать сначала, а когда поняли, то было слишком поздно.

Григорий вырвал коробку из рук дрожащего мужчины и сорвал с неё крышку.

Его помощник всё же не выдержал. Рухнул в обморок, когда по нему ударила вышедшая из-под контроля аура барона.

Ещё никогда Григорий Варницкий не испытывал такой злости и ненависти.

Злобный и жестокий пёс уже не так страшен, когда у него нет головы.

Глава 21

— Позвонит.

— Да не будет он звонить.

— Вот увидишь, — уверенно заявил я. — Позвонит. Мы врезали ему по морде, но…

— Но? — Кузнецов с сомнением посмотрел на меня.

— Но это не так болезненно, как удар по гордости, — продолжил я. — Сейчас, в первую очередь, надо достать его из его норы.

— Ну, это не так-то уж и просто будет сделать, знаешь ли. Костянычу и его ребятам повезло. Подъехали. Отстрелялись. И быстро свалили. Да и Гарниева, мы застали врасплох. Не ожидал этот урод, что так в наглую ему врежем. Но, Влад, скажи мне пожалуйста. Вот, чё ты будешь делать с остальной его армией? Мы уже два дня сидим и ничего не делаем!

Последние слова Андрей едва ли не прорычал. Оно и не удивительно.

После той самой ночи, когда мы неплохо так надавали Варницкому по заднице, пришлось затаиться. И, нет. Дело не в том, что я не хотел бы сломать ему лицо. О, очень даже хотел. Проблема в том, что теперь это сделать было крайне сложно.

В первую ночь нам повезло. Тут Кузнецов прав. Эффект неожиданности сработал так, как нужно. Этот мудак просто не ждал, что какой-то выскочка барон, у которого даже гвардии нет, посмеет поднять на него руку.

Я же доказал обратное. И это возымело свой эффект.

Не прошло и семи часов, как в аэропорту Владивостока приземлились три частных самолёта. Нет, серьёзно. У него даже самолёты свои есть! Богатенький ушлёпок. Да, не особо большие и не самые современные, но, тем не менее!

Варницкий перебросил сюда большую часть своей гвардии из Иркутска. Почти две с половиной сотни человек. Теперь все, что у него имелось в городе — а это несколько крупных складов, плюс стоящий в промышленном районе завод, охранялось так, что без тяжёлого оружия туда соваться вообще не имело смысла. По крайней мере так заявлял Андрей.

Я бы, конечно, справился бы один… будь я на своём прежнем уровне. С другой стороны, будь я на своём прежнем уровне, такой проблемы бы вообще не возникло. Варницким бы уже вытерли пол и повесили просушиваться.

Но, имеем, что имеем, как говориться.

Короче, теперь подобный удар устроить уже будет не так просто. Да и пока не нужно это было. Я восстанавливал силы после схватки с Гарниевым. Да, выглядело так, словно я победил легко, но это только на первый взгляд.