Он с любопытством смотрел на ее искаженное и покрасневшее лицо.

– Ты поняла? – спросил он. – Теперь ты поняла, почему у нас ничего не выйдет, Мойра?

– Ах ты, сволочь! Это ты скоро кое-что поймешь!

– Прости, Мойра, – сказал он. – Спокойной ночи и удачи тебе.

21

Выйдя на улицу, он не сразу сел в машину, а помедлил, наслаждаясь бьющим в лицо дождем, прохладой и ощущением чистоты. В дожде было что-то простое и честное, нормальное, как жизнь. Он был рад, что выбрался на улицу, под дождь, а не сидит там с ней.

Вернувшись в гостиницу, он заснул не сразу, думая о Мойре, удивляясь, что не чувствует большой потери, расставшись с ней.

Может, сегодня произошло то, что он собирался сделать уже давно? Вполне возможно; у него было ощущение, что сегодня не произошло никаких неожиданностей. Возможно, даже его сильное влечение к Кэрол было реакцией на Мойру, попыткой связать себя с другой женщиной и таким образом освободиться от нее.

Кэрол…

Он поежился, а потом выбросил ее из головы. Он решил, что должен что-то для нее сделать. Однажды так или иначе он с ней все уладит.

А Мойра…

Он нахмурился, почти засыпая, потом покачал головой. Нет, нет тут никакой опасности. Она обиделась, выплеснула на него свой гнев, но теперь, скорее всего, об этом жалеет. В любом случае сделать она ничего не сможет, а если и хотела бы, то достаточно умна, чтобы не пытаться. Ее собственное положение слишком неустойчиво. Она сама была слишком уязвима.

Рой уснул глубоким сном. Он почти не отдохнул прошлой ночью, и теперь ему надо было хорошенько отоспаться. Когда он проснулся, шел уже десятый час.

Он встал, чувствуя себя бодрым и полным энергии, и, едва надев халат, принялся обдумывать планы на день, потом медленно, с подавленным видом, сел обратно. Вся последняя неделя прошла под этим знаком, и сегодня ничего не изменилось, и он опять сидел на том же самом месте и неподвижно глядел в пустоту. Он не мог работать, не мог действовать. Очередной бессмысленный день, один из долгой череды дней, когда ему нечем заняться.

Он вяло выругался, обложив Каггса.

Потом себя.

Положение было безнадежным, но уже в самой этой безнадежности был проблеск надежды. Он побрился, умылся, оделся, отправился завтракать и все это время искал выход из тупика. Но на ум приходили все те же два решения, и оба были неприемлемы.

Первое: он принимает предложение Каггса, соглашается на него без дальнейших проволочек и завязывает с мошенничеством. Второе: он уезжает из этого города и начинает все сначала, как в те времена, когда он впервые приехал в Лос-Анджелес.

После завтрака он сел в машину и принялся бесцельно блуждать по городу, а это утомляло его больше всего. Очень скоро его терпение лопнуло, он подкатил к тротуару и остановился.

Мысли упрямо возвращались все к той же неразрешимой проблеме.

Каггс, думал он с горечью. Этот чертов Перк (Персиваль) Каггс! На что я ему сдался? С чего он взял, что я…

И вдруг Роя осенило. Его лицо разгладилось, а губы медленно растянулись в улыбке.

Каггс был человеком скоропалительных суждений и постоянно торопился с выводами. Вполне возможно, он так же быстро и передумает. Он ни от кого не потерпит сумасбродства. Если он увидит нечто подобное, то без всяких извинений вышвырнет Роя с работы так же быстро, как и принял.

Рой позвонил ему из ближайшей аптеки. Нет, ему пока еще нельзя выходить на работу (наказ доктора), но, может быть, Каггс захочет с ним пообедать? Каггс ответил, что у него мало времени на ланч и обычно он ест бутерброды прямо в офисе.

– Может, вам стоит покончить с этой привычкой? – осведомился Рой.

– Да? Имеете в виду мою язву? Ну…

– Я имею в виду ваше положение.