На самом деле, я ничего не помнила про Лох-Несс. Я могла родиться в его темных, мутных водах, но папа переехал сюда, когда мне исполнились всего 6 лет. Здесь я ощущала себя дома. Здесь я выросла, здесь научилась плавать и нырять, охотиться и ловить рыбу, действительно ощутила себя водным драконом. И все это происходило под пристальным, неослабевающим вниманием отца.
Я вспомнила, как он любил расслаблено сидеть на стуле, потягивая пиво, лунный свет играл в его светлых волосах. Слезы навернулись на глаза. Черт, как же я скучаю. Скучаю по нему настолько сильно, что иногда кажется, что сердце не выдержит.
Я обнаружила, что уже бегу по берегу. Волны мягко лижут стопы, омывая силой, почти приглашая. Но у меня не было времени остановиться и поиграть, я не знала, сколько еще проживет папа.
Наш старый бревенчатый дом, с жесткой железной, угловатой крышей, выкрашенной в желтый цвет и огромными окнами с широким обзором. Злоба сковала душу, и я пошла медленнее. Возле дома не было заметно никакого движения, ни единого звука, кроме шепота волн, омывающих берег. Никаких следов пребывания человека на протяжении, где-то месяца, но это не значит, что так и было.
Я пошла, прячась в тени сосен, елей и кедров, которые огибали дом в U-образной форме, и замедлила шаг возле одного из боковых окон. Я обеспокоено ловила любой посторонний звук или движение, я прокралась еще ближе и заглянула в окно. Гостиная была залита солнечным светом, пыль толстым слоем покрывала кофейный столик и старый кожаный диван. Папа ни за что на свете не нанял бы домработницу, но и не позволил, скопиться такому количеству пыли.
Я поморщилась, пытаясь игнорировать страх сжавший мои легкие, поднырнула и прошла мимо окна к задней двери. Я еще никого не заметила. Быстро осмотревшись, я скользнула рукой в горшок с когда-то красивыми кустами малины и слегка взрыхлила почву. Мои пальцы нащупали металл, и меня затопило облегчение. Ну, хоть что-то не изменилось.
Я достала ключи и обтерла грязь, затем скользнула к двери. Ключ слегка заедал, но дверь открылась.
Тиканье дедушкиных часов раздавалось из столовой, воздух был спертым, и в нем танцевали частички пыли. Я прошла через коридор, мимо прачечной и вошла в кухню. Тарелки, которые лежали в мойке были покрыты таким толстым слоем грязи, что их, наверное, нужно было бы вываривать, что бы отмыть.
Папы здесь не было. И не было здесь его уже давно, судя по этой посуде.
На меня опять накатил страх, и это ощущение было сильнее, чем раньше. Я пару раз глубоко вздохнула, что бы успокоится, и попыталась вспомнить, к кому бы он мог пойти, если бы почувствовал опасность. На самом деле, был только один такой человек. В нашей семье никогда не были склонны к обрастанию большим количеством друзей, мы привыкли все эти годы полагаться только на себя. У меня, конечно же, были школьные друзья, но ни один из них не знал кто я на самом деле. Или кем был папа. И у меня никогда не возникало соблазна поделиться этим секретом, не после того, как мою мать похитили и не после побега.
Я не вспомнила ни одного папиного друга. Всегда был только он и я, думаю, что он предпочел бы, что бы все так и оставалось. И это значит, что за помощью он мог обратиться только к старику Доку Мейси.
На крыльце скрипнула доска. Сердце выпрыгивало из груди, а во рту, как в пустыне. Я уперлась спиной в холодильник и потянулась к сковородке, которая всегда стояла на печке. Я крепко обхватила деревянную ручку, костяшки пальцев побелели, и я услышала мягкие шаги возле двери.
- Дестини? - Мягко позвал Трей.
Я резко выдохнула, и почувствовала одновременно гнев и облегчение. Гнев победил.
- Что ты, блин, тут делаешь? Ты же пообещал уехать.
Он зашел, в комнату настороженно оглядываясь. Посмотрел на сковородку у меня в руках, и его губы растянулись в улыбке.
- Я уехал.
- Но ты, же вернулся. Ты же должен был передать кольцо отцу, что бы тот смог найти твою сестру. |