Фитюлька дернул человечка за рукав, показал пальцем на красную кнопку в машинке и прогудел:

- У-У-У…

- Отстань! Два!

- Подожди! Тогда такое предложение… Ты берешь скрипача…

- Ну нет! - запротестовал Гедеван.

- Два с половиной!

- У-у-у! - требовательно загудел Фитюлька, снова показывая на красную кнопку.

- У-у-у! - сердито ответил ему человечек.

- Что он хочет? - спросил Гедеван.

- Он хочет, чтобы я переместил вас обратно во времени с исключением фактора нашей встречи. Это категорически запрещено.

Раздался еще взрыв - это лопнул шар. Огненные лохмотья ветер понес по песку.

- Три! - крикнул человечек и исчез. Исчез и Фитюлька,

- Балда! - выругался Гедеван.

Машков на всякий случай заглянул за шарики.

Гедеван разорвал свою тетрадь пополам и бросил в костер.

- Кому нужно эти гадости знать?! Тьфу! - он плюнул в костер.

Полез в портфель, вытащил туго набитый целлофановый мешок и в истерике высыпал в костер кучу железок: - Кому нужны эти чатлы-матлы, цаки-шмаки, визаторы-мизаторы?! Будь они прокляты!

- Стоп! Спокойно, скрипач! - Машков осторожно начал выгребать из костра железки.

- Что спокойно! Хватит мне ваших “спокойно”! Надоело! Тоже мне командир нашелся! Дома командуйте!

- Тихо! - Машков дернул его за рукав и зажал ему рот.

Гедеван вырывался.

- Ты мне скажи вот, это ты где взял? - Машков поднес к его носу стальной шар со штырями.

- Пустите! - промычал Гедеван. - Там в туннеле от пепелаца отвинтил. Пустите!

- Не пущу! Скрипач! Клептоманчик ты мой! Ведь ты, генацвале, гравицаппу свистнул!

Корабль. Корма.

… Светало. Вокруг громады обрезанного корабля валялись черные лохмотья шара, обломки сожженных пепелацев, перевернутые вагоны. Спайка из двадцати мощных тракторов тащила на буксирах к кораблю нескончаемую вереницу груженных материй траллеров…

Машков и Гедеван с колокольчиками в носах несли клетку, динамики, скрипку и магнитофон к кораблю.

- Ку? - крикнул им сидящий на карусели квадратный эцилопп в длинном брезентовом плаще и в брезентовом шлеме с мигалкой на лбу.

- Доброе утро, - Машков и Гедеван бодро присели, пошлепали себя по щекам.

- Мы выступать, - заискивающе улыбаясь, объяснил Машков.

- Туда нельзя! Туда иди, пацак! - эцилопп махнул рукой в сторону. - Не видишь, здесь последней выдох папы Кырра шьют.

Корабль. Нос.

Земляне занесли клетку за высокую бетонную тумбу, вокруг которой вились остатки толщенного каната.

Там тоже никого не было, только несколько ржавых бакенов под черной копотью.

- А здесь перед кем выступать? - спросил Гедеван. – Может пойти, дать эцилоппу один чатл, чтобы он внутрь впустил?

- Внимание! - воскликнул Машков. - А вон и зритель вынырнул! - он показал на появившуюся из люка между вагонами голову в брезентовом колпаке. Они поставили клетку около штабеля ржавых водопроводных труб,

Поехали, скрипач, - Машков вынул из футляра скрипку и залез в клетку.

Гедеван быстро поставил жестяную коробку перед клеткой, бросил туда один чатл, забежал в клетку, закрыл дверь, включил магнитофон и закрутил кофемолку. И земной тяжелый рок, соединившись с космические лязгом, дал очень тяжелый звук.

Машков запиликал на скрипке, и они запели:

Кин-дза-дза,

Куда-дза-дза,

Лети-дза-дза,

Ы-ы-ы…

Из люка вылезли Однорукий в брезентовом плаще поверх желтых штанов, знакомая нам высокая чатланка в таком же плаще, в голубых бриджах и Криворотый - в шапке Гедевана и пальто Машкова, из-под которого выглядывали малиновые галифе. На руке Криворотого висел стержень.