Начался ад. Скорострельность миномёта намного превышает скорострельность полевого орудия, а по калибру даже не уступает, а превосходит его. Море огня и султаны взрывов накрыли порядки Саида-паши. Взметнулась вверх земля, закричали люди, разбегаясь в разные стороны. Миномётные осколки методично собирали свою кровавую жатву.

Крупные куски металла резали и рвали на части тела людей. Бежать было некуда. Многочисленные тяжёлые миномётные батареи вели прицельный огонь, уничтожая и перемалывая своим огнём полки Саида. Такого шквального огня они ещё не испытывали, даже сражаясь с войсками немцев и американцев.

Все, кто не попали под прицельный миномётный огонь, стали удирать назад, несмотря на усталость и голод. Остальные, пытаясь вырваться из огневой ловушки, бежали вперёд, где их радостно встречали пулемёты Ярого. Среди солдат началась паника. Мгновение назад это сборище было ещё войском, а теперь оно представляло собой стадо баранов.

Словно почувствовав, что настал подходящий момент, прятавшиеся среди городских домов, войска Ярого, присоединив к винтовкам штыки, пошли в атаку. А в это время миномётные расчёты продолжали добивать своими ударами уцелевших воинов Саида.

Войско Саида-паши после обстрелов уже не могло оказать практически никакого сопротивления и, не выдержав лобового удара, стало отступать. Постепенно отступление переросло в бегство, а потом и в настоящую животную панику.

Через три часа всё было кончено, и по всей саванне мамбовцы искали и уничтожали остатки войска Саида-паши.

* * *

Тысячник Фепе понял, что наступил момент, когда войско, до этого казавшееся монолитным, сейчас быстро превращалось в обыкновенно стадо. Ещё чуть-чуть и оно побежит. Этого он очень долго ждал, чтобы выполнить возложенную на него миссию. Правда, задача осложнялась тем, что преданных ему воинов осталось всего полтора десятка, остальные погибли.

Но сейчас и не требовалось много людей. Начавшаяся контратака повергла в ужас деморализованное войско, и силы Саида стали стремительно отступать.

Когда они выходили из Либрвилля, их было около ста тысяч воинов. Долгий переход по саванне, под миномётным огнём, уменьшил их на пару десятков тысяч, вместе с ранеными. Сегодняшняя атака уменьшила ещё на десяток, но армия все же была сильна своим количеством.

Саид собирал свои бежавшие войска личной гвардией, останавливая беглецов и расстреливая паникеров и особо трусливых. Через пару километров они заняли оборону и встретили наступавших солдат Мамбы. Битва завязалась с новой силой.

Схватившись между собой, воины Саида и Ярого стреляли друг в друга, кололи штыками и тесаками. Саид бросал в бой один за другим оставшиеся отряды, пугая их, призывая сражаться насмерть.

— Трусливые собаки! Идите и сражайтесь насмерть! Вы позорите свои племена и своих отцов. У вас есть оружие, есть пулемёты, так что вы тогда боитесь эти павианов. Мамба никого не простит, вы станете не только предателями, он возьмёт в плен ваши души, если вы достанетесь его солдатам живыми. И Аллах не поможет вам, потому что чёрный унган заключил союз с самим дьяволом и старыми богами. Так идите в бой и умрите там смертью храбрецов! Вы сохраните свои души и прославите Аллаха!

И воины Саида, действительно, боялись этого и, бросаясь в атаку, яростно сражались, не считаясь с потерями, и смогли отбить контратаку мамбовцев. Откатившись назад, те стали перегруппироваться. А на порядки Саида, дико завывая, снова обрушились крупнокалиберные мины. И снова ад и грохот, снова вой и взрывы, снова кровь и смерть.

На этот раз артподготовка длилась намного больше. Уцелевшие полевые орудия Саида пытались открыть ответный огонь, но всё, чего они добились, это получили в ответ плотный обстрел, на этом их существование прекратилось. А миномётные батареи будто взбесились, посылая одну мину за другой.

Миномётные расчёты словно стремились расстрелять весь запас мин.